В отличии от истеричности некоторых ведущих и журналистов, люди , которые выполняют сейчас самую главную задачу - не дают пройти темным силам, говорят о происходящем без излишней помпы и совершенно не пафосно.
Это работа. Тяжелейшая, но очень нужная.
И на вопрос о том, как всё идет, не напрягает ли их то, что они занимают оборонительную позицию, ведь надо вперед, желательно с шашкой наголо, чтобы создать медийную картинку, отвечают практически все одинаково.
Мы сейчас занимаемся утилизацией, занимаемся этим очень успешно.
Будет обнаружен слабый участок, мы готовы.
Где, когда это произойдет, знает только Генштаб и Господь Бог.
И когда вопрошающий задает свой любимый вопрос, а не пора ли нам жахнуть, его собеседник чаще всего говорит, что несмотря на всё, что мы видим , всю жестокость и yблюдoчность поведения нашего соперника, мы не стали жестокими сами. Жёсткими, да. Жестокими - нет. А значит жахать с огромными сопутствующими потерями, это не наш путь.
А потом я услышала еще одну вещь. Очень горькую, но справедливую.
Не важно , где мы , на какой линии занимаемся утилизацией.
Та сторона будет использовать ту же самую тактику - теppop. По мирным. По детям.
Отодвинем на сто километров, на пятьсот. Хоть до самых западных границ.
А поэтому путь один.
Надо сделать так, чтобы утилизация была успешной.
И тогда можно будет немного успокоиться.
Только тогда.
А если нам ее удобнее делать там, где мы в большей безопасности, значит не надо ничего выдумывать.
У ребят не девять жизней, чтобы можно было экспериментировать. Надо действовать наверняка.