Про икоту и не только

3 часа ночи. Я устало бреду по лестнице на первый этаж, пытаясь проснуться на ходу. Наташа, дежурная медсестра, позвонила 4 минуты назад. Вообще, эта ночная смена началась как-то неправильно. В 17:45 приняла смену, натянула ночной костюм (да, у меня есть дневные и ночные «хирургички»), фонендоскоп на шею, ручку и фонарик в карман. К работе готова. В 17:53 у меня началась икота. Безостановочные, жутко надоедающие сокращения диафрагмы. Попила воды, задержала дыхание – эффекта ноль. Вытряхнула на стол аптечку, нашла упаковку домперидона. Прокинетик, то что надо. Успела запить таблетку, и пошли первые пациенты. Вечер выдался суматошный, пациентов много, но без особых происшествий на смене. 6 детей с ОРВИ, одно инородное тело (молочный зуб) в ухе, 2 болящих живота, вот и весь список.

3 часа ночи. Ещё на подступах к смотровой слышу до боли знакомые звуки. Кто-то икает. Успеваю только зайти в комнату, и у меня рефлекторно начинает сокращаться диафрагма. Вот и сидим мы с мальчишкой 10 лет друг напротив друга. Оба безостановочно икаем. Я с фонендоскопом в ушах, он – с приподнятой футболкой.

- Когда началась икота? – Это вопрос к маме, которая стоит у дверей, и смущенно смотрит на меня.

- Ик-ик. – Это пациент.

- Ещё в 2 часа дня.

- Ик-ик. – Это уже я.

Видя моё временное затруднение в разговоре, мама решает продолжать рассказ.

- Он много плавал в бассейне (дело происходит где-то в середине июля). Наверное, переохладился. Мы пытались давать воду, задерживать дыхание.

«Как мне это знакомо», думаю я, но упорно продолжаю икать. Пациент тоже.

- Мотилиум…. Ик-ик…. – Задерживаю дыхание на несколько секунд, теперь можно продолжать. – Мотилиум не пробовали давать? Домперидон? Но-шпу?

Мама кивает головой.

- Мотилиум. И дротаверин. Не помогает. – Снова разводит руками.

Перевожу взгляд на пациента. В его ярко-зеленых глазах мелькает некая хитринка, этакая искорка. Правой ногой, обутой в шлепанец, он весело болтает в воздухе. Я сижу «по струнке», потому что сокращения диафрагмы доставляют мне дискомфорт. А вот маленькому пациенту – почему-то нет. Более того, он улыбается.

Тут уже я задумываюсь. А Миша-то не так прост, как кажется. Просыпаюсь окончательно. 03:27 на моих наручных часах. В 07:45 сдавать смену и идти на приём в поликлинику, но это уже неважно. Я люблю интересные случаи, один из которых сейчас сидит передо мной на стуле и весело болтает ногой. Симулировать – это вряд ли. Но, что, если икота – это вовсе не икота?! Внимательно прислушиваюсь. Мама, замечая мой интерес, тоже слегка поворачивает голову правым ухом вперед.

- Доктор, что вы услышали? – Почему-то шепотом спрашивает она.

Встаю, иду пить воду. И ещё но-шпу прямо из ампулы. Почему-то из ампулы быстрее помогает. Да и таблетки у меня попросту нет. Икота постепенно стихает, то ли от лекарств и воды, то ли от интереса к данному случаю. Пока хожу из смотровой в сестринскую и обратно, думаю. Что может выдавать себя за икоту, но таковым не являться? И тут меня осеняет! Икота плюс безостановочное болтание ногой. В 3 часа ночи. Возвращаюсь к маме и Мише.

- Вы Фенибут никогда не принимали?

Мама думает совсем недолго.

- Принимали, примерно месяцев 5 назад. Он у нас гиперактивный. – Словно извиняется, а я улыбаюсь.

- Наташа, зови дежурного невролога. Пускай принимают своего пациента. – Такое состояние дротаверином и мотилиумом не вылечить.

Медсестра уже подняла трубку и набирает знакомый номер, а я иду писать заметку про вокальные и моторные тики у детей. И кстати, икота полностью прошла.