Брат с сестрой с детства враждовали, даже дрались. Говорят, что есть голос крови, а тут никого голоса – немота.
И всегда что-то делили, спорили из-за пустяков. В подростковом возрасте случился грандиозный скандал – рассорились. И тогда брат сказал, что никогда, ни при каких обстоятельствах родной своей сестре помогать не будет. Слово дал. А родители ничего сделать не могли – не брал детей мир.
Выросли, взрослыми стали, работали и с родителями жили, потому что жилплощадь позволяла. Сестра тайно мечтала о замужестве, хотелось самостоятельной счастливой жизни, но не получалось. Если так можно выразиться, вакуум мужчин – ни одного!
У брата приятель появился, и как-то привел его в дом. Гость сидел на диване и ни о чем не думал.
В это самое время вдруг пришла сестра, прошла в комнату, поздоровалась. Неожиданно общаться стали, и было им легко и весело, как будто давно знали друг друга.
Брат зашел, но ничего сделать уже нельзя: парень и девушка поняли, что расстаться невозможно. Стали встречаться, а закончилось свадьбой.
Брат на торжество не явился, и грызла его злоба: не хотел, но помог. И с бывшим приятелем не общался, сделал вид, что не знает.
Молодая семья была очень счастливой, и через некоторое время родился мальчик, позже – девочка.
А брат купил однокомнатную, ушел от родителей, работал, о сестре не вспоминал.
Далее последовала череда бед: сначала ушел из жизни отец, за ним – мать. Брат и сестра вынуждены были встречаться, разговаривали по необходимости – короткими рублеными фразами.
Оказалось, что мать завещала свою квартиру – дочери, потому что у нее дети. Видимо, рассуждала так: у сына однокомнатная, а дочь с семьей ютится в студии. Вот и решила доброе дело сделать.
Квартира стала, как говорится, последней каплей, и началась настоящая война.
Брат подал в суд, чтобы отвоевать часть недвижимости. Нанял адвоката, ненавистью дышал. Все мысли – о суде, вся энергия – туда же.
От этого посерел и осунулся, в глазах ненависть. Обида порождает ненависть, и тогда конец добру.
Ничего не слышал и ничего не видел. Сестра предложила деньги от продажи квартиры – хорошую сумму, но ему надо было победить в суде, чтобы удовлетворить чувство мести.
Квартиру женщина с мужем продали, продали и студию, купили новое большое жилье, а суд продолжался, переходя из одной инстанции в другую.
Как-то поехал брат в другой город, увидел отворот в брошенную мертвую деревню. Любопытство появилось: дай – загляну.
Избы были разобраны, сиротливо стояли печи. И среди этого хаоса торчал одинокий сарай как напоминание о былой жизни.
Остановил машину, заглянул. Несколько пыльных полок, разбитые ящики, детские игрушки. На одной из полок – четырехугольник, будто картина. Что это?
Подобрал тряпку, прошелся по картине. Оказалось, что перед ним старинная икона. Из-за старости и непогоды нельзя было определить, что за святой. Но отчетливо через грязь и черноту проступал нимб, а еще видны были глаза неизвестного святого, и в них боль.
Вздрогнул мужчина, отшатнулся, дрожь по спине.
Вышел, выругался: неверующий должен держать себя в руках, потому что существуют только две стороны: человек и природа, в которую безвозвратно уходят люди, поглощает их природа.
Поехал дальше, сделал все дела, вернулся домой. От усталости рухнул на диван, на спине лежал, показалось, что заснул.
Проснулся от собственного храпа, напряжение в горле было такой силы, что закрылись дыхательные пути.
Быстро сел, выдохнул остатки воздуха, спазм прошел. И тут появился страх: чуть-чуть не оборвалась ниточка жизни, на краю побывал.
Истина предстала во всей своей неоспоримости, что жизнь хрупка. И рядом с ней квартиры, суды и обиды показались мелочью, не заслуживающей внимания. Случайность, роковая неожиданность – и уйдешь куда-то. Куда?
Душа волновалась, требовала какого-то шага. Позвонил, сестра долго трубку не брала, все-таки ответила.
- Я заявление завтра отзову из суда. У тебя семья и дети, и им крыша нужна. Я живу один – ты знаешь, вряд ли женюсь, но это уже мое дело. Так вот: заявление отзываю, пусть у тебя все хорошо будет. Но это не значит, что мы общаться станем, я об этом не говорил. Время все покажет. Пока».
На этом разногласия закончились.
Продолжал жить, как жил, а ненависть погасла, и даже пепла от нее не осталось.
Единственное, что изменилось, это то, что он никогда не спал на спине, только на правом или левом боку, потому что так спокойнее.