Нежданный гость

В этой замечательной истории я, как педиатр, выступала только в качестве наблюдателя. В приёмном отделении нашей больницы терапевт и педиатр – одна команда, а, значит, и делиться реальными историями будем совместно. Чтобы читатель лучше понимал всю комичность ситуации, расскажу немного о приёмнике. Ряд параллельных смотровых, последняя из которых соединена дверью с санпропускником или, проще говоря, с ванной комнатой.

В один из тёмных зимних вечеров коллеги из скорой осчастливили терапевта новым пациентом. Пациент был легко и просто обозначен, как неизвестный. Лежал он на носилках в некогда белом противочумном костюме, и крепко спал. Под правым бедром мы обнаружили полупустую бутылку со спиртосодержащей жидкостью, вероятно, для употребления внутрь, а под левым глазом – огромный фингал буро-зеленого цвета. На густых и фигурных усах осел слой сигаретного пепла и сетка тонкой паутины. Товарищ Неизвестный источал настолько неземной аромат, что дежурный терапевт сразу же вооружился респиратором и пластиковыми очками (разгар COVID19). Бригада «скорой» как-то незаметно растворилась в ночи, а у всех нас почему-то заслезились глаза. После беглого осмотра и исключения внешних повреждений у нашего нового пациента было решено уложить его на напольные носилки в санпропускнике вплоть до дальнейшего пробуждения.

Здесь стоит сказать, что в соседней смотровой расположилась ещё одна барышня. Мадам из разряда «устойчивой ипохондрии», которая старательно искала у себя симптомы всё новых и новых заболеваний. Если терапевт исключал свою патологию, через 15 минут внезапно заболевал живот, или же срочно нужен был гинеколог. Барышню при встрече узнавали даже педиатры, а каждое её посещение напоминало «рулетку», кому сегодня повезёт из докторов. В этот холодный зимний вечер артериальное давление мадам повысилось до 130 мм.рт.ст., а терапевт назначил стандартную «полярку», и уложил пациентку в смотровую на кушетку.

Итак, тихий, ничем неприметный вечер протекал плавно. После планового осмотра всех больных в отделениях мы встретились с терапевтом и медсестрами на боевом посту. Неизвестный крепко спал в ванной, сопя и источая едкий аромат в радиусе 5 метров. Иногда он переворачивался во сне, что вызывало новую волну вони по коридору. Я даже уверена, что 3 или 4 пациента просто покинули приёмное отделение, развернувшись прямо на пороге. Мадам с гипертонией изредка стонала, напоминая о себе (желание попасть в терапевтическое отделение требовала определенных жертв и актерских данных). Каждые 3 минуты кто-то из нас заглядывал к смотровую, оценивая ситуацию. Во флаконе мерно болталась «полярочка», отсчитывая капли лечебного препарата.

Внезапно, на пороге сестринской появилась барышня со штативом в руке. Пациентка была бледна, как смерть, и посиневшими губами пыталась что-то нам сказать. Чашка с чаем так и замерла у меня в ладони, потому что ещё через 15 секунд в коридоре за спиной пациентки раздался жуткий вой.

-Ууу-ааааа. – Эхо пустого коридора всё сильнее разносило жуткие звуки по приёмному покою. Барышня с давлением 130 мм.рт.ст. резко выдернула из вены иглу, согнула руку, писклявым голосом сказала: «Мне лучше», и исчезла в неизвестном направлении.

Мы всей командой отправились на поиски источника звука, вполне догадываясь о его происхождении. Товарища Неизвестного в санпропускнике не обнаружилось. Но горячим и весьма пахучим следам мы вышли в (!) соседнюю смотровую. На кафельном полу прямо возле кушетки лежал наш пахучий пациент. Он подставил руку под голову и с нескрываемым интересом следил за нами. Первыми очнулись санитарочки, подняв больного под руки. Дальше было решено раздеть мужчину и искупать его в ванной, для чего из заветной кладовой извлекли мягкую щетку на длинной ручке (около 60 см) и флакон жидкого мыла. Уже после банных процедур, усадив Андрея Максимовича (как оказалось) на чистую кушетку, мы расспросили о цели его визита в смотровую. Ответ был прости наивен:

- Я проснулся и услышал чей-то стон. И подумал, а вдруг, кому-то ещё хуже. И пополз посмотреть.

Мы ещё долго смеялись над этой историей, а вот барышня исчезла надолго. И только спустя 5 месяцев осторожно заглянула в двери приёмного отделения, осторожно осмотрелась и спросила дежурного терапевта.