Русские долго запрягают, зато быстро едут. Позже очень многих других культур, наша восприняла письменность, религию и связанные с ними понятия, явления, знания. На протяжении долгого периода времени мы опирались на источники извне, накапливая и развивая свое собственное, особенное наследие. И к XIX-му столетию, веку прорыва технологий и изобретений, ускорения времени и сжатия пространства (благодаря принципиально новому транспорту и средствам связи), мы вдруг вырвались вперед. Сея свое искусство, науку, культуру.
Это в позапрошлом столетии, наконец-то, русская философия и литература перестали оглядываться на зарубежные тенденции и имена. Напротив, это уже европейские авторы присмотрелись к русским смыслам и стилю. Во многом, кстати, благодаря налаженным (в том числе, романтическим) связям Тургенева и европейских мыслителей и писателей. Иван Сергеевич переводил на французский произведения наших авторов, заодно переводя знаменитых французов на русский. Так налаживались культурные мосты.
Не стала исключением и музыкальная культура. И балет, и опера, и композиторское искусство в России стали набирать обороты. Развивая изначально европейские явления до мирового уровня. И теперь уже на наши, отечественные тенденции и сюжеты стали опираться зарубежные авторы.
Именно по всем этим причинам XIX-е и запомнилось в качестве «золотого века». Отечественная культура развивалась активно, бурно, вбирая в себя опыт прошлого и других цивилизаций, выстраивая при этом самобытную, особенную линию.
В музыкальном искусстве того замечательного периода особенно ярко звучали имена Алябьева, Глинки, Чайковского, Рубинштейна, Мусоргского, Бородина, Даргомыжского, Римского-Корсакова.
Благодаря Алябьеву музыкальный мир обогатился романсом "Соловей", да и вообще, композитор оставил существенный след в истории русской музыкальной, так называемой, доглинковской эпохи. Соответственно, была и эпоха Глинки, благодаря которому в отечественной культуре появились и музыкальная народная драма, и сказочно-эпическая опера. Вот эта опора на народное сформировала основную идею Глинки о том, что автором музыки всегда является этот самый народ. Следовательно, композитор лишь служит аранжировке этого народного произведения. Это в произведениях М. Глинки звучат истинно русские мелодии, выражающие чаяния русского народа. В его знаменитой опере «Жизнь за царя», или «Иван Сусанин» впервые главным действующим лицом стал простой крестьянин-патриот. Его опера «Руслан и Людмила» наполнена сценами из быта Древней Руси, а также сказками Востока.
С его творчеством во многом перекликается творчество А. Даргомыжского. При этом, последний усилил в русской классической музыке реализм. Он создал первую народно-бытовую музыкальную оперу-драму «Русалка», в которой перед миром предстал образ мельника – маленького человека, пробуждающего в каждом слушателе сочувствие. Его романсы пронизаны сложными душевными противоречиями, которые прекрасно отражают социальные сложности того непростого времени. Ведь XIX-й век - время не только потрясающих технологических возможностей. Это и время, когда на их фоне человек задумался о философской, психологической составляющей мира, человека, его истории. Когда, казалось бы, на фоне этого материального торжества, мы по-прежнему оставались на очень низком уровне социальных взаимодействий. Вот эти острые социальные проблемы были замечательно отражены в тонком музыкальном творчестве композитора.
Так, в середине XIX века уже можно было говорить о полностью оформившихся русских традициях реализма в музыкальном искусстве. Русская культура становилась все популярнее в мире, а ее музыкальные образы усваивались мировой культурой.
На фоне этого культурного всплеска, в частности, музыкального, в 1862 году в Петербурге была основана первая русская консерватория, которую возглавил А. Рубинштейн. Спустя четыре года брат Антона Рубинштейна – Николай – становится директором московской консерватории.
Примерно тогда же появилось музыкальное объединение под названием «Могучая кучка» или «Новая русская школа». Его основателем выступил М. Балакирев, поэтому иногда это объединение называют Балакиревский кружок. В «Могучей кучке» кроме самого М. Балакирева также входило четыре композитора: Ц. Кюи, М. Мусоргский, А. Бородин и Н. Римский-Корсаков.
Критик Владимир Стасов влиял на идеи и чаяния "Могучей кучки", члены которой считали себя последователями и продолжателями музыкальных традиций классической музыки, заложенных упомянутыми Глинкой и Даргомыжским.
К рубежу XIX-XX вв. в нашей культуре сформировалось яркое и неповторимое сообщество служителей Эвтерпы, покровительницы музыки и поэзии. Еще немного, и делом популяризации искусства вообще и русского в частности, займется великий импресарио Сергей Павлович Дягилев.
Подаривший миру словно заново открытый балет, оперу и музыкальное искусство в целом. Но это уже, что называется, совсем другая история.