Гибель муллы Алимкула, разгром его войска под стенами Ташкента, на фоне острой нехватки воды, подкосила в городе тех, кто еще надеялся на помощь Коканда.
В ночь с 9 на 10 мая сменивший Алимкула Султан Сейид – Хан, бросив Ташкент, с большей частью конницы ушел на Коканд. Во власти начались раздоры, муллы отправили посольство к эмиру Бухары с призывом взять власть.
Для простых горожан это означало, в очередной раз, грабежи, насилие и поборы, и в городе начались столкновения. Оставшиеся кочевники–кокандцы дрались с горожанами и сторонниками эмира.
Русские войска пошли на штурм в ночь с 14 на 15 июня. (27 июня 1865 года по новому стилю). Первыми на крепостную стену у Камеланских ворот с помощью приставных лестниц забрались «охотники» (добровольцы) штабс-капитана Александра Абрамова. Их было 250. В числе первых полезли на стену ротмистр (впоследствии генерал-майор) Вульферт, поручик (впоследствии генерал) Пётр Шорохов. Среди нападавших выделялся 50-ти летний священник Андрей Малов награжденный за ташкентское дело орденом св. Анны 1-й степени, (впоследствии протоиерей, первый настоятель Ташкентского военного Спасо-Преображенского собора).
***
К слову, именно у Камеланских ворот жили, в основном, сторонники «бухарской» партии, и если эта часть города падет, остальные могут и сдаться. «Русская» партия в городе тоже оставалась достаточно влиятельной.
Расчет Черняева на внезапность (только Камеланские ворота обороняли 500 воинов при артиллерии), в целом оказался верным. «Охотники» двинулись вдоль городской стены, вырезая, один за другим, городские патрули.
Однако те вскоре оправились от первоначального шока, и в городе завязались упорные уличные бои. На узких кривых улочках Ташкента разворачивались настоящие сражения, брать с боем в этом районе приходилось каждый дом, а то и неоднократно – казалось бы, только что зачищенные кварталы наполнялись топотом и тенями, вооруженными саблями и топориками на длинной палке - айбалта.
Тени принимали в штыки.
Дрались до утра. Требовалась передышка. Черняев велел поджигать дома, чтобы на время отгородиться огнем от нападавших. Прием сработал – пытавшиеся наступать сквозь огонь были видны, как на ладони, и их расстреливали или принимали в штыки.
***
День 15 июня прошел в периодических стычках, перемежающихся приемом депутаций горожан от разных частей города, пытавшихся или заявить о своей лояльности, или выведать, как в действительности обстоят дела - то есть, более или менее спокойно.
Тем временем, Черняев получил информацию о том, что на базаре, в центре города, собралось до 15 тысяч защитников, которые клялись на Коране умереть за веру и за город.
И к ночи бои возобновились. Пушки Черняева прямой наводкой громили выросшие на улицах баррикады, из городской цитадели стреляли в ответ, с крыш и из-за дувалов гремели ружейные выстрелы, летели стрелы и камни. Колонны двинулись к центру города, то и дело переходя в штыковые атаки. Инициатива осталась за Черняевым.
Окончательно все успокоилось на вторые сутки боев.
17 июня город в основном сдался. Сторонники «бухарской» партии с чадами и домочадцами покидали город. Ушла и большая часть гарнизона. К Черняеву вновь явилась депутация уважаемых горожан с изъявлениями покорности...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Подробнее, и вообще - много интересного: https://t.me/ugol_naklona