Тяжелая жизнь и великая карьера.
Когда началась Великая Отечественная война, легенда горьковского хоккея Виктор Коноваленко был еще совсем маленьким. В момент, когда на территорию Советского Союза упали первые вражеские бомбы, будущему голкиперу было всего 3 года. Поэтому Виктор помнит далеко не все с того времени. Возможно, в этом ему повезло — родись он на 10 лет раньше, и воспоминания от одного из самых страшных периодов в истории человечества у него отложились бы гораздо лучше.
Изредка в памяти Коноваленко всплывали некоторые события того времени. Например, как во время одной из вечерних бомбежек в 1942 году мощная бомба угодила в здание неподалеку от дома юного Виктора. Наутро мальчик вместе с друзьями отправился на разведку — им было крайне интересно посмотреть на последствия взрыва. Любопытство юношей было удовлетворено с большим запасом, поскольку на месте дома остались одни лишь печные трубы. А здания, находящиеся в непосредственной близости от места взрыва, сильно пострадали от ударной волны. В детстве Коноваленко еще не осознавал всего ужаса от увиденного своими глазами. Поэтому с годами те воспоминания становились для него настоящим грузом, с которым необходимо было справляться.
«Летом и осенью бомбили автозавод. И тогда мать собирала пожитки в котомку, мы шли к Оке, на лодке переправлялись на другой, правый берег и шли в соседнюю деревню. Помню, лодка была большая, набивалось в нее народу много — женщины и дети. Лодочник на веслах нас перевозил с одного берега Оки на другой. Потом мы с матерью шли пешком в село Борисово-Покровское. И почти все лето там жили. Мать работала в колхозе, а я жил с деревенскими ребятишками. Мне не очень нравилось жить в деревне, я не понимал, зачем мы ушли из дома, а мать говорила: «Хочешь, чтобы нас разбомбило?» Из всех этих деревенских воспоминаний, очень смутных, одно я хорошо запомнил: как жеребенок лягнул меня прямо в живот, под дых. Это была, наверное, моя первая настоящая боль. Рядом никого не было, потерпел — отпустило. Кажется, тогда понял — если болит, ударился или тебя кто ударил, потерпи немного, и все пройдет. Орать, плакать, жаловаться не надо», — вспоминал голкипер.
А в один из обычных летних дней Коноваленко прочувствовал на себе всю опасность и жестокость войны. Гуляя по окрестностям с друзьями, он заметил в небе настоящий бой — два советских самолета прижимали немецкий истребитель. Чтобы с высоты юношей не заметили, они спрятались под деревьями. Как только мальчики скрылись под зелеными ветками, рядом с ними на землю упал большой осколок.
«Стояли у дерева, чтобы с самолета нас не видно было. И вдруг шмяк что-то об землю рядышком с одним мальчишкой, тоже Витькой его звали, был он немного старше меня, отчаянный такой пацан. Глядим, а это осколок. Витька растерялся, побледнел — он-то понимал, что такое осколок, еще несколько сантиметров в сторону, и конец был бы Витьке, а может, и мне. Но я тогда еще не понимал, как это можно — убить так вот запросто человека. Поднял осколок, а он горячий, руку жжет… Кажется, в тот день я стал осознавать, что на войне убивают…» — рассказывал будущий олимпийский чемпион.
Одним из главных воспоминаний Коноваленко о войне стала трагическая смерть его младшего брата. Он долго болел из-за того, что дома было холодно — дрова были в большом дефиците. В результате мальчишка заработал себе воспаление легких и вскоре скончался.
«Однажды мы играли во дворе, была зима, вдруг, вижу, из дома выбегает мама и кричит что-то, кричит и плачет. Братишка лежал в своей люльке, мама рыдала. Я думал, что он заснул, а он умер. Пришел с завода отец. Он не плакал, а ушел в сарай и меня с собой увел. Там он сколотил гроб. Потом мы хоронили братишку. Поставили гроб на санки и пошли на кладбище. Я вез эти санки, а мама и папа шли сзади. Отец хотел помочь мне, но я не дал — от самого дома и до кладбища вез санки сам», — с ужасом рассказывал голкипер.
Сам Виктор выжил, чтобы позже взять два золота Олимпиады, выиграть восемь чемпионатов мира, стать главным кумиром для Владислава Третьяка и настоящей легендой СССР!
