О том, что данные его румынского паспорта были использованы злоумышленниками, организовавшими взрывы, для аренды яхты, мужчине рассказали журналисты-расследователи из RISE Moldova, передает nokta.md
Взрывы на трех из четырех газопроводов Nord Stream-1 и Nord Stream-2 были зафиксированы в ночь на 26 сентября 2022 года. Эти газопроводы соединяли Россию с Германией по дну Балтийского моря и являлись основным маршрутом поставок российского природного газа в Евросоюз.
Россия, США и Украина до сих пор отрицают свою причастность к происшествию, а органы безопасности Германии, Дании и Швеции начали расследование после того, как официально объявили, что речь идёт об акте саботажа.
Кража личных данных
Одна из версий немецких следователей указывает на группу из пяти мужчин и одной женщины, которые арендовали яхту Andromeda и, предположительно, доставили взрывчатку в тот район Балтийского моря. Один из мужчин, находившихся на борту, использовал при посадке на яхту личные данные румынского паспорта.
Полученные данные немецкие власти передали румынским властям, а те установили, что речь идёт о Штефане Марку, гражданине Молдовы и Румынии, который проживает в селе Гоянул Ноу, в 20 минутах езды от Кишинёва, говорится в источнике.
Имя Штефана уже появлялось в румынской прессе в мае 2022 года со ссылкой на немецкое расследование Sueddeutsche Zeitung, но там не упоминалось, что он является гражданином Молдовы. Журналисты RISE Moldova подтвердили с помощью источника в Германии, что молдаванин Штефан Марку — это тот человек, чьи данные были использованы при посадке на яхту Andromeda.
В июне 2023 года Штефан ещё не знал, что его имя фигурирует в столь масштабном международном расследовании. К 60-летнему жителю Гоянул Ноу никогда не обращалась ни немецкая, ни румынская, ни молдавская полиция. Впервые он узнал об этом от журналистов RISE Moldova.
О взрывах на «Северных потоках» Штефан Марку узнал из новостей. В сентябре 2022 года он даже не выезжал из страны. Штефан Марку — инженер по профессии. Почти 38 лет он занимается сваркой и установкой термогидравлических систем, таких как солнечные батареи для нагрева воды в домах. С его слов, в момент взрыва он был на работе.
Через восемь месяцев после взрыва журналист центра расследований RISE вместе с немецкими коллегами из Der Spiegel и ZDF, которые уже занимались расследованием этого дела, пришёл к нему домой.
«Сказать, что мне приятно, когда мою личность используют, — значит соврать. Я поражен», — сказал Штефан.
Его жена рассказала журналистам, что не спала две ночи после того, как узнала об этом: «Мы были потрясены. (…) Мы беззащитны. Как это, с твоими личными паспортными данными сделать такое?»
После прочтения новостей, опубликованных в Румынии, которые им прислал журналист, Штефан успокоился — немецкая полиция сообщила, что в день взрыва настоящий Штефан Марку не был зарегистрирован как покинувший свою страну.
«Оказалось, что это был фальшивый паспорт, и я не причастен к этому. Для меня это плюс, что у меня не будет головной боли», — поделился мужчина.
То, что с ним не связалась ни румынская, ни немецкая полиция, его тоже не беспокоит: «Это значит, что они узнали, что за это время я не покидал страну, и поняли, что я не имею отношения ко всему этому безобразию».
Он уверен, что эта информация даже не была передана из Румынии в полицию Молдовы, поскольку речь идёт о румынском гражданине.
Штефан пытался выяснить, где он использовал полученный в 2017 году румынский паспорт, срок действия которого истёк в октябре 2022 года. Он помнит, что предъявлял его только во время поездок в европейские страны на отдых. Последний раз он предъявлял его в июне 2019 года в Румынии, когда отдыхал в Slănic Moldova, на ресепшене в одном из отелей Румынии.
Затем, в сентябре того же года, он отдыхал в Болгарии, а после этого началась пандемия, и он больше не покидал страну. Последний раз он использовал свой старый румынский паспорт 7 октября 2022 года, в 19:12, при въезде в Молдову из Румынии.
В Украине, как утверждает инженер, в последний раз он был в 2017 году по молдавскому паспорту, когда летел на отдых. В том же году с тем же документом он побывал и в России по работе. В итоге Штефан считает, что его данные можно было взять где угодно и что это человеческий фактор.