Великий музыкант и актер Владимир Высоцкий не был диссидентом в полном смысле этого слова, но проблем с властями СССР у него хватало. Номенклатурная печать старалась игнорировать народного артиста из-за того, что он позволял себе высказываться на острые темы. Высоцкий критиковал советскую цензуру, «железный занавес» и многие другие стороны жизни в Советском Союзе. Но при этом в своих многочисленных зарубежных поездках он, например, не позволял себе критических высказываний в адрес родной страны. И уж тем более публично не поддерживал откровенно антисоветских деятелей.
Несмотря на это, частные случаи указываются напрямую — порой в Советском Союзе поэту и актеру бывало по-настоящему тяжело. Однажды он отказался выступать перед своими знакомыми из сборной СССР по футболу только из-за представителей партии в олимпийской деревне.
«Я встретил Высоцкого и Марину Влади в монреальском универмаге, во время Олимпиады-76. Я поднимался на эскалаторе, а они спускались, но мы заметили друг друга и договорились встретиться. «Володя, приходи в олимпийскую деревню. Ребята будут счастливы». — «Там партийная власть. Мне там делать нечего». Даже видеть их не хотел», — рассказывал врач той сборной Савелий Мышалов.
А вследствие ввода войск в Афганистан Высоцкий едва ли не заработал нервный срыв:
«События в Афганистане потрясли его. Он с болью говорил о том, как потрясла его фотография девочки, обожженной советским напалмом. Закрыв лицо руками, он почти кричал: «Я не могу после этого жить там! Не могу больше!» — вспоминал художник и друг Владимира Семеновича Михаил Шемякин.
Высоцкий много путешествовал, но всегда возвращался в СССР: обычно этим фактом иллюстрируют пусть и зыбкую, но все же верность музыканта своей стране. Однако писатель и переводчик Василий Аксенов, эмигрировавший в 1980-м в США, вспоминал, что однажды народный артист был готов бежать.
«А ты как думаешь? Стоит ли мне переезжать на Запад? Я больше не могу этого выносить. Я задыхаюсь», — цитировал слова Высоцкого Аксенов в документальном фильме «Владимир Высоцкий в Америке».
Писатель утверждал, что этот разговор состоялся у него дома в Подмосковье, но не уточнил год, когда это происходило.
Аксенов утверждал, что Высоцкий думал, будто может «высохнуть», если переедет за границу. По его словам, музыкант связывал свой успех с пребыванием на родине и «наивно думал, что на Западе все будет по-другому».
«Он говорил о том, что, возможно, откроет русский художественный клуб в Нью-Йорке, — вспоминал Аксенов. — Я активно его отговаривал. Это было бы похоже на то, что Гагарин внезапно решил остаться на Западе».
Правда ли Высоцкий намеревался уехать в США или нет, наверняка мы уже никогда не узнаем. Да и вряд ли сумеем предположить, к счастью ли Владимир Семенович остался на родине или к сожалению.
С одной стороны, его отъезд был бы немыслимым ударом по СССР и большинству его поклонников, проживавших в стране. С другой, конец жизни Высоцкого оказался трагическим и на родине.