«Это самая горькая страница моей биографии».
Карьеру Евгения Зимина можно назвать мечтой любого хоккеиста. К 26 годам он стал двукратным чемпионом СССР, а также выигрывал со сборной две Олимпиады и три чемпионата мира. Такой послужной список нападающий добыл благодаря упорному труду и сумасшедшей работе над собой. Но в один момент все его усилия и старания были перечеркнуты. В 1974 году Леонид Брежнев выпустил указ, согласно которому под призыв попадали все молодые люди до 27 лет, не отслужившие в армии. Неважно, кто они по профессии — одаренные спортсмены, великие артисты или перспективные ученые. Брони и отсрочки в один миг перестали действовать. Все было настолько серьезно, что даже профсоюзы, опекавшие «Спартак», ничем не могли помочь Зимину. А самое обидное, что до 27-летия олимпийскому чемпиону оставалось всего несколько месяцев.
«В ЦСКА своих ребят хватало. Локтев, сменивший в тот год Тарасова, сразу дал понять, что на меня не рассчитывает. Зато Пучков сказал, что с удовольствием заберет в СКА. Вскоре в часть, где проходил курс молодого бойца, пришла бумага: «Рядового Зимина откомандировать для дальнейшего прохождения службы в Ленинградский военный округ». Но вместо этого очутился в Липецке, первая лига. Когда через некоторое время встретил на хоккее Пучкова, тот руками развел: «Извини, вытащить нереально. Ты в резерве Верховного главнокомандующего». У меня шок. Не монтировалось в голове — где я, двукратный олимпийский чемпион по хоккею, и где резерв главнокомандующего… Ребята, это самая горькая и несправедливая страница моей биографии. Чувствовал себя, как человек, который не совершал преступления, а его все равно за решетку. Настоящее издевательство», — сокрушался нападающий.
Фактически Зимин не должен был подлежать призыву. Он регулярно страдал от хронического вывиха плеча. Эта травма входила в перечень повреждений, с которым не берут в армию. Но время было непростое, все были одержимы выполнением плана Брежнева, поэтому на различного рода противопоказания никто не обращал внимания. Позднее тренер СКА МВО Юрий Овчуков признавался Зимину, что их наделили такими полномочиями, что они могли призвать абсолютно любого человека, даже не заглядывая в его историю болезни.
«Меня перевели в Липецк из-за того, что туда перевезли СКА МВО из Калинина. Два года там — вычеркнутое из жизни время. Я потерял все — игровой тонус, интерес к хоккею, веру в справедливость. Психологически был просто раздавлен», — рассказывал Зимин.
Отслужив, хоккеист связался с главным тренером «Спартака» Николаем Ивановичем Карповым и предложил ему свои услуги. Евгений очень хотел вернуться в родную команду и снова играть на самом высоком уровне. Поэтому форвард предложил тренеру испытательный срок — если за три недели сбора в Алуште ему не удастся завоевать место в основе, то он покинет команду без всяких вопросов. Карпов пообещал подумать и рассмотреть это предложение, но так и не перезвонил.
«Почему Карпов не дал шанса? Доверился слухам, будто в СКА МВО постоянно режим нарушаю. Я, конечно, не ангел, позволял себе. Но меру знал. Как и Рагулин, Михайлов, Петров, Харламов, Мальцев. Был бы я пьяницей — разве стал бы двукратным олимпийским чемпионом? Да никогда! Вот сам Карпов не просыхал. Я же это видел, при нем в «Спартаке» не один год отыграл. В том поколении были прекрасные тренеры — Бобров, Чернышев, Кострюков, Эпштейн, Богинов… Люди, которые тонко понимали хоккей, могли поддержать разговор на любую тему. А у Карпова все интересы сводились к стакану водки. Дурак дураком. Из тех, кто «х…» пишет через черточку. Если б вы побывали на его установках, послушали, насколько он недалекий, косноязычный, за голову бы схватились», — говорил нападающий.
Тогда Зимина позвали в «Крылья Советов», где он провел всего один сезон. Евгений почувствовал, что после потерянных в хоккейном плане двух лет ему очень тяжело играть на таком уровне. Поэтому решил повесить коньки на гвоздь. Так и не реализовав свой потенциал до конца.