Часть 1, в которой мы расскажем о том, как жили советские люди с инвалидностью после войны, и упомянем первые попытки организации негосударственных объединений
Всероссийское общество инвалидов, РОИ «Перспектива», Всероссийское Общество Глухих, «Прекрасный мир», «На коляске без барьеров»… Кто еще приходит на ум? Общественных организаций инвалидов сейчас в России много, а право инвалидов их создавать регулируется Федеральным законом "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24.11.1995 N 181-ФЗ.
Так было не всегда. Когда-то в России и соседних республиках, объединенных под флагом СССР, независимая от властей общественная организация по помощи инвалидам была только одна, и она подвергалась настойчивым преследованиям властей.
Инициативная группа защиты прав инвалидов (ИГЗПИ) образовалась в 1978 году на базе Московской Хельсинкской Группы. До образования ИГЗПИ людям с инвалидностью после Великой Отечественной Войны помогали Всесоюзное общество глухих, Всесоюзное общество слепых, а также Министерства труда и здравоохранения. Ответственность за положение людей с другими видами инвалидности была распределена как раз между министерствами, и поддержки не хватало.
В обществе и власти при этом отношение к инвалидам было нестабильным и неоднородным. Массовая культура воспевала инвалидов-супергероев, таких как летчик Алексей Маресьев, но в то же время программыпо интеграции обычных, не знаменитых инвалидов в общество отсутствовали, а советская архитектура для людей с инвалидностью была совершенно не приспособлена. Социальные выплаты и пенсии инвалидам не были положены, если те не имели трудового опыта, психиатрия была в большей степени направлена на репрессии, чем на лечение пациентов с ментальными заболеваниями.
Отдельно стоит упомянуть о лагерях для людей с инвалидностью первой группы по отсутствию конечностей, которые существовали в 40—50-х годах. С войны вернулось множество мужчин, потерявших руки и ноги. Их отправляли подальше от обычного советского населения, на остров Валаам в Валаамский дом инвалидов, где люди жили в условиях, напоминавших нечто среднее между трудовым лагерем и закрытым ПНИ. Улицы советских городов не должны были напоминать их жителям о том, что буквально меньше 20 лет назад случилась разрушительная война, отнявшая немало человеческих жизней.
Несмотря на все это в СССР были мотоколяски, правда, очень низкокачественные. Юрий Астахов, инвалид детства, получивший травмы во время войны в 1941 году, писал о советских сообществах мотоколясочников:
«Первые содружества молодых инвалидов в Москве возникали в конце 1950-х – начале 1960-х годов на базе ремонта мотоколясок. Эти крайне несовершенные и ненадежные, чадящие и громыхающие коробчонки ломались по многу раз в год, и мы, водители, были просто вынуждены собираться около мастерских и часами обсуждать не только поломки своих «мотей», но и другие трудности житья-бытья. Кучковались на набережной им. Горького, около Новодевичьего пруда и в парке Кузьминки – там, где были удобные подъезды и поменьше посторонних. Всего такое объединение инвалидов–москвичей насчитывало около 30 человек, и на частые сходки в 8–10 мотоколясках съезжались до 20 парней и девушек». В 1956 году 30 мотоколясочников устроили первую в СССР демонстрацию за права инвалидов перед зданиями ЦК КПСС и Моссовета.
В 60-х люди с инвалидностью также пытались добиться от государства социальной защиты. Они ратовали за создание Всесоюзного общества инвалидов труда, детства, случая и общего заболевания. Пионером этого движения был Геннадий Гуськов из Воронежа. В 1959 году Геннадий поступил в Балаковский филиал Саратовского автодорожного института, на факультет машиностроения, куда добрался на самодельной велоколяске с мотором. В аудитории Геннадий добирался на руках одногруппников, а лекции слушал, лежа на столе. Мечтой Геннадия было стать первым инвалидом-конструктором, поскольку он придерживался разумного убеждения, что реабилитационные средства для инвалидов должны делать сами инвалиды. Геннадию пришлось бросить учебу, чтобы заняться инваактивизмом — он понял, что возможности людей с инвалидностью ограничены государственными препятствиями. В 1972 году на базе Воронежского дома-интерната №1 Гуськов создал мастерскую по производству аккумуляторных пробников. Мастерская была успешной, и Геннадий мечтал о дальнейшем развитии — привлечении удаленных работников с 1 и 2 группами инвалидности, которые должны были либо обучаться в Воронежском доме-интернате, либо получать образование дома от инструктора. Планы Гуськова разошлись с местным собесом — и вскоре его исключили из дома-интерната, а мастерская оказалась в полном ведении властей. Государство также пресекло его попытки создать Всесоюзное общество и внедрить систему труда для людей с инвалидностью, но благодаря его письму Совет Министров СССР принял Постановление № 1010 от 10 декабря 1976 года «О дополнительных мерах по улучшению организации профессионального обучения и трудового устройства инвалидов». В последние годы жизни Геннадий жил в Евпатории, разрабатывал собственные методики лечения хронических заболеваний и медицинской реабилитации для людей с инвалидностью и передвигался на мотолежанке собственной сборки.
Ирина Виноградова в Иванове вместе с Василием Голубевым в 1973 году пытались создать Всесоюзное общество помощи людям с инвалидностью по опорно-двигательному аппарату, рассылали анкеты возможным членам организации, но об их попытке прознали в КГБ. Активистов вызвали в отдел, где начали запугивать: замминистра социального обеспечения рассказал им историю о человеке, который также хотел организовать подобное сообщество и с которым КГБ сделало нечто ужасное. Был ли этот рассказ основан на фактах, неизвестно до сих пор.
Все это время власти старались изолировать активистов с инвалидностью от других людей. Так, очень многих инвалидов, общавшихся со следующим героем нашего материала, Юрием Киселевым, и его соратниками по движению за права инвалидов, старались либо запугать либо подкупить. Так, Иван Овчинников вспоминал, что за разрыв связей с советскими независимыми инваактивистами ему предлагали новый «Москвич», от которого он отказался. Некоторые, впрочем, соглашались на «стукаческие» льготы и затем призывали активистов прекратить борьбу.
Самого Юрия Киселёва подкупить было невозможно. Он приобрел инвалидность в 16 лет, попав под трамвай. Тогда Юрий учился в художественном училище и построил успешную карьеру на этом направлении — его дипломная работа по дизайну автомобиля выиграла медаль на ВДНХ, сам он затем получил семь авторских свидетельств по дизайну станков и приборов. Юрий был прекрасно осведомлен о реальном положении дел в области прав инвалидов в СССР: он знал, что человеку с инвалидностью практически невозможно получить работу, места для инвалидов есть всего в двух профессиональных училищах Москвы, а городская среда по стране в основном недоступна для колясочников. Такое положение дел Юрия не устраивало, и он начал серьезную борьбу против дискриминации инвалидов в СССР.
В 1965 году Юрий решил повторить демонстрацию 1956 года, но с участием молодых людей с инвалидностью. На демонстрацию почти никто не пришел, и Киселёв сменил тактику: в том же году на митинг в честь дня рождения Пушкина Юрий позвал всех своих знакомых на колясках, вышел к памятнику и произнес речь о дискриминации инвалидов в СССР. Киселёва забрала милиция. При этом власти боялись Юрия — вместо того, чтобы завести на него какое-нибудь дело, после митинга ему дали новый «Запорожец». Киселёв при этом сотрудничать с властями отказался и стал практически в одиночку поддерживать связь с «вражескими» СМИ — выступал на радиостанциях «Свобода» и «Голос Америки».
Именно Киселев с товарищами и стали организаторами Инициативной группы по защите прав инвалидов в 1978 году. Вместе с Киселевым у истоков группы стояли Валерий Фефелов, его жена Ольга Зайцева, Файзулла Хусаинов и Елена Санникова.
Анна Шулик