Папа Настеньки, Михаил Антипович, очень хотел сына.
Сам он был человеком очень “рукастым”, умел делать все - и розетку починить, и сантехнику, и собрать какой-нибудь шкафчик, и мотоцикл “на ноги” поставить, и, как потом выяснилось, дом построить, сложить печку и много-много еще чего. Работал Михаил Антипович на огромном заводе “Уралмаш” фрезеровщиком, причем высшего разряда. Ему доверяли самые сложные и самые важные детали для разных секретных госзаказов (“Уралмаш” в свое время выпускал не только знаменитые шагающие экскаваторы и разные станки. Из его цехов выходила военная техника, в том числе военное ракетостроение было ему не чуждо).
А надо заметить, что Михаил Антипович был обладателем роскошных рыжих волос. Отчасти и поэтому он, вернувшийся после службы на флоте, был очень привлекателен для барышень. Однако высокий, стройный, с буйной рыжей шевелюрой, он выбрал себе тонкую как тростиночку Ирину Матвеевну, с которой и прожил почти 50 лет.
Так вот, сын был мечтой Михаила Антиповича. Но сначала жена родила дочь Марию, а потом через 9 лет и Настеньку. Сначала Михаил Антипович расстроился, и, как многие мужчины, начал обвинять жену в том, что она неспособна родить ему наследника. И, как и многие мужчины, Михаил Антипович или не знал, или забывал о том, что только от него зависит, передаст ли он жене Y-хромосому, которая и несет в себе мужской ген или нет.
Но что-то в его восприятии дочери как очередной неудачи пошатнулось, когда он ее впервые увидел. Ее маленькая головенка не была лысой, как у некоторых младенцев, а была с рождения покрыта ярко-рыжим пушком. А в чертах лица, в отличии от сестры, которая была копией мамы, явно угадывалась “папина” дочка.
К слову сказать, отношение Насти к своим рыжим волосам на протяжении жизни менялось кардинально. Когда она была маленькой, и ее дразнили: “Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой”, она прибегала домой с криками:
- Мама, ну поклась меня в челный цвет! а то меня Глишка Лыжий дразнит!, - что означало “Мама, ну покрась меня в черный цвет, а то меня Гришка Рыжий дразнит”. Гришка был белобрысым, но почему-то его тоже звали Рыжим.
Затем, когда Насте было лет семь, они ехали с мамой на трамвае, и сидящая за ними женщина сказала своей соседке:
- Смотри, такая маленькая девочка, а ей уже волосы покрасили, - намекая на нереально яркие рыжие волосы девочки.
В этот момент Насте стало обидно, ей так и хотелось обернуться и сказать теткам сзади, что это ее натуральный цвет волос. Однако, она еще и уловила скрытую зависть в данных словах и начала задумываться о том, что наверное, ее волосы - это не проклятие природы, а наоборот.
Ну а уж когда она стала еще постарше и на каждом шагу даже от незнакомых людей начала слышать комплименты, тогда она вознесла благодарность Богу, папе, маме, которые наградили ее таким даром.
Но понятие “папина” дочка не ограничивалось только внешней схожестью. Каким-то странным образом Настя решила воплотить в себе папины мечты о сыне в своем характере и увлечениях.
Продолжение следует…