– При вас стал регулярно играть в КХЛ Илья Сорокин. Что вас побудило поставить в ворота «Кузни» 18-летнего вратаря? Ведь он вас мог потопить.
– Где бы я ни работал, я никогда не делил игроков на русских и иностранцев, взрослых и молодых. Я взял Сорокина на сборы, потому что мне очень импонировала его работа, его игра. Мы много спорили с его тренером Мишиным. Он говорил «не надо его еще ставить, он молодой!».
А я считал, что раз Илья сильнее – играть должно он, а не финн. И вот, мы приехали в Омск, Николай Александрович был против, но я настоял, чтобы поставить Сорокина в ворота. В итоге он отыграл на ноль, мы выиграли 1:0.
Ко мне Мишин подходит и говорит «какое у тебя чутье, Михалыч!». А это было не чутье. Я просто видел, какой он заряженный приехал из сборной. Там Шестеркин играл больше, а Илья меньше. Обычно я не лезу во вратарские дела, но тогда что-то увидел в Сорокине.
– Не секрет, что в юности у него не все было гладко с психологией.
– То, что Мишин его постоянно водил к психологу - это правда. Минимум два раза в неделю. Я Илью называл Пушкиным из-за кудрявых волос, подшучивал над ним по-доброму. Он был замкнутым. Было видно, что у Ильи в жизни есть только хоккей. Спрашиваю: «У тебя девочка есть?». Он говорит: «Нет». Мишин с ним большую работу проделал, – сказал бывший тренер «Металлурга».
