Казалось бы, ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Император – это что-то более высокое по статусу, чем царь. Такой стереотип теперь существует.
Несколько лет назад я написала статью, где разобрала, чем отличаются титулы: царь, князь, король, император.
И вот теперь пришло время немного к этому вернуться. Но я не буду во второй раз сравнивать титулы, а отвечу на конкретный вопрос о том, почему Пётр совершил ребрендинг. Основания на то были.
Немного про мир слов
Нужно еще одно небольшое вступление. Или отступление.
Мы живем в мире слов, хоть и не всегда об этом думаем, не всегда отдаем себе в этом отчет. Но так и есть. Пока нет слова, не существует вещи, сущности, явления.
Яркий пример – про НЛО. Когда начали говорить о том, что Землю посещают пришельцы, пришлось выработать терминологию.
Мы не знаем до сих пор, есть ли инопланетяне. Но есть слова: «инопланетяне», «гуманоиды», «зеленые человечки». Есть словосочетание «летающая тарелка». Есть короткое слово «НЛО».
Помимо того, что каждому явлению, каждой вещи, каждой сущности мы придумываем название, важен еще смысл.
Например, «гуманоид» обозначает существо чем-то напоминающее человека. Мы не знаем конкретно, что это за «зеленые человечки» прилетают (если прилетают), но мы их определяем как похожих на нас.
А «НЛО» - это «неопознанный летающий объект». То, что он летает – это факт. А что из себя представляет – не до конца понятно.
Вот в чем суть фразы: «Мы живем в мире слов». И в мире смыслов, конечно же.
А теперь вернемся на Землю, на которой жил Пётр Алексеевич. И был он царём.
Хм… Придется еще написать про одну предысторию.
Из князя в… цари
Нет, не в грязи. А именно в цари. Иван Третий впервые начал время от времени использовать слово «царь». Оно происходило от «кесарь», «цезарь» - имени собственного, которое древние римляне стали использовать, чтобы именовать правителя.
Было у них и «император», но это было что-то из военной сферы. То есть, абсолютно гражданский цезарь не мог быть императором. А очень хотел. И тогда гражданские отобрали у военных титул императора.
А на Руси были князья. Но хотелось большего. Царем себя стал называть Василий Третий, а потом и Иван Четвертый. По сути, «царь» и «император» в Европе были понятиями тождественными. У немцев появились еще кайзеры. Тоже кесари или цезари.
Не все признавали, допустим, что Иван Грозный – это русский цезарь. Особенно те правители европейские, которые русских либо не любили, либо хотели захватить, либо всё вместе.
Однако, в целом, монархи Европы всё же понимали, что на Руси свой император есть.
Шли годы, уходили столетия
Менялись времена. Наша страна при этом переживала не самый лучший период. И, видимо, статус царя именно из-за этого сильно понизился.
В Европе в те времена (конец 16 века, 17-й, начало 18 века) были короли. И они считали, что титул царя значительно ниже. Не всегда его даже упоминали в официальных обращениях. Чаще писали: Magnus Dux – «Великий Герцог». То есть, в Европе считали, что в Москве сидит великий герцог, а не король, не император.
Идея Петра
Пётр Алексеевич долго вынашивал идею повысить свой статус, стать императором. Однако и повод нужно было найти хороший. Требовалось доказать, что Россия в мире имеет вес.
Таким поводом стала победа над шведами, заключение мирного договора с Швецией. Правда, там Россия обязалась выплатить компенсацию. Но об этом уже никто не помнит.
И вот после этой серьезной победы, уже в Санкт-Петербурге, Петра Алексеевича члены Сената во время службы в Петропавловском соборе попросили стать императором и отцом Отечества.
Долго уговаривать не пришлось. Пётр Алексеевич «взвалил» на себя эту непосильную ношу. И стал императором.
Не все в Европе это приняли опять. Сопротивлялись во Франции, в Испании. Но пришлось смириться.
Что касается России, то её империей долго не называли. Не было такой необходимости. Потому что взаимоотношения на международной арене были не между государствами, а между правителями, владельцами земель. Тем более, границы владений часто менялись.