29 августа – день рождения Михаила Александровича Чехова (1891–1955). Артиста, в гениальности которого никто не сомневался. Создателя собственной школы актерской психотехники. В 1922 году возглавившего Первую студию МХТ, на сцене которой он блистал (в 1924-м она была преобразована в театр МХАТ Второй). Наконец, после эмиграции из СССР, педагога многих голливудских звезд – от Мэрилин Монро до Грегори Пека.
«Все то, что жило во мне, как страх, уверенность, любовь, страсть, нежность, грубость, юмор, душевная мрачность и проч., все было пронизано страстностью, кипевшей во мне. И когда я теперь оглядываюсь назад на все это, я понимаю, что благодаря моей страстности я буквально ускорил свою жизнь».
Так Михаил Чехов говорит о себе в книге «Путь актера», которую написал в 36 лет.
Странный возраст для мемуаров, не правда ли? Но в его жизни действительно все было стремительно и сразу набело, без черновиков.
Племянник Антона Павловича Чехова, 16-ти лет Михаил поступил в петербургскую Театральную школу Алексея Суворина, издателя своего дяди. А после ее окончания в 1910 году попал в труппу Суворинского театра. Там ему вскоре дали главную роль – царя Федора в пьесе «Царь Федор Иоаннович». После второго же представления на поклонах артисту преподнесли венок с лентой, на которой было начертано: «Юному самобытному таланту М. А. Чехову». Партнерша, игравшая царицу Ирину, больно сдавила Чехову руку и зашипела: «Сам, сам поднес себе венок!»
Полгода спустя в Петербург на гастроли приехал МХТ, и родители попросили Михаила нанести визит родственнице, Ольге Книппер-Чеховой. Та спросила: «Почему ты не хочешь перейти к нам в театр?» – «Я не смею мечтать об этом», – честно ответил робкий юноша… и вскоре уже показывался Константину Сергеевичу Станиславскому, читал ему монолог царя Федора. «Кажется, он славный, скромный и как-то тихо обалдел от нашего театра», – описывала свои впечатления от племянника мужа Ольга Леонардовна в письме к Марии Павловне Чеховой. Через месяц, в мае 1912 года, Михаил Чехов был принят в МХТ. Ему было 20 лет.
Станиславский в те годы отшлифовывал свою «систему». Молодые актеры, недавно принятые в театр, среди которых был и Евгений Вахтангов (с Чеховым они быстро подружились), с увлечением окунулись в упражнения: наука об актерском творчестве нуждалась в уточнении и развитии. Этот круг людей и составил костяк Первой студии МХТ. В лице же Михаила Чехова Станиславский нашел идеального артиста, подтверждающего его «систему». Мария Кнебель вспоминает напутствие К.С. молодым мхатовцам 1920-х: «Изучайте систему по Мише Чехову, все, чему я учу вас, заключено в его творческой индивидуальности. Он – могучий талант, и нет такой творческой задачи, которую он не сумел бы на сцене выполнить».
Когда в 1921 году Чехов сыграл во МХАТе Хлестакова, в прессе писали: «Быть может, в первый раз за все те восемь десятилетий, которые насчитывает сценическая история “Ревизора” на русской сцене, явлен наконец-то тот Хлестаков, о котором писал сам Гоголь». А один из основателей Художественного театра, актер и режиссер В.В. Лужский отметил в дневнике: «Чехов – очень большой, громадный успех, такой, какого не видел еще ни один актер на сцене МХАТ».
Каждая роль Чехова воспринималась как драгоценность, при этом он все дальше отходил от привычного психологического театра, погружаясь в гротеск, в гиперболу, сочетая в одном образе ужасное и смешное, трагедию и комедию. Это был сценический экспрессионизм, отмеченный головокружительной виртуозностью актерского исполнения. Вот как писала о его творческой манере историк театра Светлана Курач (в книге «МХАТ Второй. Опыт восстановления биографии»): «Он не играл по Станиславскому – “я в предлагаемых обстоятельствах”. Чехов вообще ничего не брал прямо из жизни, не копировал ее. Только запоминал и откладывал в памяти острые и странные фрагменты – любые: чью-то походку, взгляд, манеру говорить и думать, предметы и жесты действительности. В подходящий момент нужное извлекалось, сложно перерабатывалось и появлялось на сцене в предельно утрированной, почти неузнаваемой форме… На сцене Чехов не терял контроля над собой и ролью. Он предельно заострял сценические эмоции, но никогда обнажал перед зрителем собственные нервы».
В 1928 году, будучи директором МХАТа Второго, Михаил Александрович уехал за границу на лечение и не вернулся. В поисках места, где сможет основать свою «школу», долго странствовал: Париж, Рига, Лондон. Незадолго до войны вместе с членами своей театральной студии переехал в Америку – студийцы играли на Бродвее, по клубным сценам. Последние годы Чехов провел в Голливуде, целиком отдавшись педагогике: его уроки оказали большое влияние на целое поколение американских артистов. Мэрилин Монро и Берт Ланкастер, Энтони Куинн и Грегори Пек – все они называли Михаила Чехова своим учителем.
Фото из фондов Музея МХАТ
Что почитать по теме:
Михаил Чехов. Литературное наследие в 2-х томах. М.: Искусство, 1995.
«МХАТ Второй: Опыт восстановления биографии». Под ред. И. Н. Соловьевой, А. М. Смелянского (гл. ред.), О. В. Егошиной. М.: Московский Художественный театр, 2010.
Мария Кнебель. Вся жизнь. М.: ВТО, 1967.