- Ты это серьезно? Мать ошарашенно моргала, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
- А ты думала? Ни я, ни Катя за тобой ухаживать не станем. В крайнем случае наймем сиделку.
- Вырастила , на свою голову!
В старом застиранной халате, грузная, одышливая, мать была похожа на обиженного мопса:
- А чего ты ждала? Что я брошу две работы, Катька примчит из Москвы и будем вокруг тебя песни с плясками разводить? А нас кормить кто будет? А жить на какие шиши? Ты фордыбачишь, а нам расхлёбывать?
Аню трясло. Чихать мать на всех хотела, что правая нога велит, то и творила. А на назначения врачей плевала с высокой колокольни.
Свой диагноз " катаракта" считала блажью врачей, прописанные ими капли капать забывала. Операция? Не беда, есть дочери, выходят, вынянчат, разберутся.
Ане вспомнилась подруга, Зося, которую в 18 лет родители послали смотреть за бабушкой. Медсестра всё - таки. Бабушка, как конь, носилась по деревне, собирала сплетни, помогала немощным подружкам копать грядки. У бабушки был диабет. Но её это волновало мало. Сладкое, мучное, жирное метала в себя со скоростью звука. А потом теряла сознание от высоченного сахара в крови.
Закончилось всё печально. Бабушка ушла от диабетической гангрены, намучившись сама, измучив внучку и приехавших на помощь замордованной девчонке родственников.
Вспоминала соседку, Лидию Сергеевну, даму под двести кг весом. Скоропомощники не смогли погрузить её на носилки, когда бахнул инсульт, вызывали МЧС. Как за ней ухаживала дочь при таких габаритах, представить было сложно. Зато Аня, рентгенлаборант областной больницы, отлично знала, что спина у бедной дочери, ещё молодой женщины, сорвана напрочь.
Аня вспоминала своих пациентов: тех, кто в нетрезвом виде сел за руль и разбился на машине, тех, кто ел, как в последний раз, из камней в желчном пузыре можно было построить если не дом, то собачью будку точно.
Аня вспоминала всех тех, кто плевал на своё здоровье, а , когда дело становилось швах, падал на руки преданных жен, любящих матерей, дочерей, сыновей. Обрекая их, зачастую на долгие годы беспросветного существования. Они же родня, они обязаны. И не думая, что сами обязаны. Следить за своим здоровьем, чтобы жить, а не быть. И не тащить в годы болезни, нужды, отчаяния за собой самых дорогих людей.
Всем добра!