Связь между свободным платьем и хорошей успеваемостью, а также с желанием сделать школу местом для демонстрации и продвижения религиозных идей способны углядеть только во Франции. В стране без малого двадцать лет действует закон, запрещающий в государственных учреждениях и публичных местах ношение на виду любых предметов, свидетельствующих о религиозной принадлежности, будь то крест, кипа или женский головной убор, называемый "фуляром". Под запретом также индуистская чалма. Документ принят и действует. Так, как это предусмотрено, с учетом нравов и норм поведения.
Вновь назначенный министр образования внезапно для себя выяснил, что некоторые девочки-подростки носят в средней школе абайи. И это – "ой как нехорошо!". Бороться с девочками значительно проще, чем улучшать отношения между учащимися, сражаясь, например, с коллективной травлей одних учеников другими (статистика самоубийств подростков на почве школьного буллинга с помощью соцсетей наводит на грустные мысли), поэтому решение принято. И оно такое.
На протяжении вековой истории французская школа с ее республиканскими без кавычек традициями была основным инструментом и проводником как идей свободы, равенства и братства (вновь без кавычек), так и помогала больше и эффективнее, чем любая другая госорганизация, интеграции иммигрантов. Из ее стен выходили, вне зависимости от цвета кожи, вероисповедания, имущественного ценза, люди, получавшие не только образование, но и наученные уважать других, обладающие социальными навыками общения и поэтому имеющие солидную базу, чтобы продолжать образование и начинать взрослую жизнь.
Но все течет и все изменяется. Школа, на которую отпускалось много денег, отчего-то перестала функционировать так, как задумывалось. Она превратилась в площадку для соперничества, там начали складываться банды и кланы, право сильного стало решающим на переменах и даже в классе. Учителя и те, кто ими руководит, местные органы надзора за образованием, этот момент пропустили. Они слишком долго отводили глаза, чтобы сейчас признаться в собственных ошибках, которые привели к разлому. Разлом затронул все стороны учебного процесса, в классах и во внеклассной жизни. Напряженность в обществе задела школу прямым попаданием, и сегодня уже не удивляет, что драки на школьном дворе или сразу за воротами разнимают жандармские патрули, которых вызывают педагоги.
Проблема не в том, что кто-то там надевает платье до щиколоток и с длинными рукавами, а в том, что общество делится на "своих" и на "понаехавших", хотя вторые могут быть точно такими же французами как минимум в третьем, а то и четвертом поколении. И нет, проблема не в "неконтролируемой миграции", а в том, что привлекательность французской общественной и культурной модели больше не существует. К ней, этой цивилизационной модели, стилю жизни и прочему у очень многих отпало желание принадлежать. Они избирают себе для самоидентификации иные принципы.
Как можно говорить о равенстве и справедливости, когда, чтобы не быть исключенной из класса, девочки 12-15-ти лет будут снимать эти абайи перед входом в школу, а потом, по окончании уроков, надевать их вновь? Как в этой ситуации учителя будут объяснять, что ложь – губительна, а лицемерие – нравственный изъян? На эти вопросы, естественно, от министра ответов не дождутся. Но ясно одно – намерение, как бы благое, оградить нежные души от "религиозного прозелитизма" – еще один булыжник, которым Франция мостит себе дорогу в ад.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.