А сегодня, пожалуй, о начале работы в поездах.
Вспоминаю и до меня доносится запах весны, молодости и свободы.
В свой первый рейс я укатила тридцатого августа 2016 года.
Я помню, как сейчас, как это было. Форму нам не выдали. Мы же были набраны на лето, п там, кто как себя проявит.
Это сейчас на поезда не могут народу насобирать. Люди бегут. Текучка..
А в то время желающих работать проводником пассажирского поезда было немало. Отношение к работникам было человеческое и в каждый рейс, как на праздник.
Я тогда заказала за свои деньги настоящую фирменную рубашку в голубом цвете с нашивками. Все, как полагается. Уж больно мне хотелось походить на кадрового работника. Юбка у меня была из обычного магазина, но цвет её был глубокий и благородный, как у форменной. Деньги на этом закончились и балетки мне купила сестра.
Стипендию во время обучения тогда не платили. Я перебивалась случайными заработками. В основном это были листовки.
Плечи то мои до сих пор помнят эту тяжесть. Насую целый рюкзак этих бумажонок и а дорогу. На плечах даже синяки потом образовались в виде полос, которые долго не проходили. Как-будто я работала бурлаком на Волге 😁
И вот она я! Довольная иду на свою первую планерку. Даже они тогда были душевными.
Первый рейс я поехала с ЛНП, о котором говорили, что он просто зверь!
Людей за шкварник таскает, проводников обижает, орет и творит прочую дичь.
Страшновато было.
Перед отправлением мы - новенькие ещё ничего не понимали. Оборудованием пользоваться не умели, торговать тоже.
Да что там говорить. Даже билеты было проверять проблематично.
Глаз не был наметан на нужные строчки.
Ехали мы на тройку. Это означает, что три проводника обслуживали два вагона. У нас был один купейник и плацкарт.
Я и ещё две летницы начали работу. Они правда работали уже не первое лето, но все же были не кадровыми. Одна из них была нормальной девчëнкой, а вторая - омерзительной дамой с блатными замашками.
У неё даже жаргон такой был:
"Ну чо, ты на этой шконке спишь!"
Так и хотелось сказать:
"Тебе надо в другое место, на шконку то!"
Но как-то и не сказать тогда было.
Знаете, дама такая лет пятидесяти пяти с сожженой бело - жëлтой шевелюрой, глазами, обведенными чёрным карандашом и в кителе, образца девяностых годов. Были такие кителя с погонами, но их давно отменили.
Не знаю, где она надыбала его, но держу пари, что гордилась Вера наличием этой одежки.
Разговаривать и работать с этой Верой не хотелось.
Я сразу поняла, что от нее можно ждать неприятностей. Но вроде как-то контачили.
Пришлось показывать, что я смену с грязным полом и туалетом принимать не буду и деньги в "чайке" (чайная продукция) пересчитываю и вобще, на меня не сядешь!
Но, естественно, ехать в таком напряге было тяжело.
Этот первый летний рейс на Адлер был детским. Везли на юг восемьсот детей.
В схему поезда поставили два вагона - ресторана и состав был длиннющий.
Первое, что я училась делать, это пользоваться щитком, вовремя открывать двери на двухминутках и заполнять бланк учёта пассажиров и постельного белья. Исправлений в бланке быть не должно. За это начальник обязательно наорет, но у меня все было аккуратно.
Ещё одним важным моментом было то, чтоб к концу смены у тебя сходились количество постельного белья.
Ревизоры могут сесть в любой момент, а неверный расход равен акту ЛУ - 4 и люлям от начальника и инструкторов.
У нас на Севере все очень строго. Это сейчас сплошная расхлябанность, а тогда и, как говорится:
Трава была зеленее.
Прокатили. Я постоянно торчу у расписания, ибо прозевать какую-нибудь Чебсару или Грязовец не хочется.
Станции маленькие. Стоим две минуты, а пассажиров много. Перрона нет.
Поезд тормозит. Сразу выбегаешь на рельсы с красным флагом и садишь народ. Флажок держишь распахнутым, чтоб поезд не тронулся раньше времени.
Ох, уж эти маленькие станции. Одна моя подружка как-то высадила семью не доезжая до Грязовца. Поезд притормозил на технической станции, а она по незнанию решила, что это обычная остановка.
Кое-как люди вылезли прямо на "стрелках", а Анютке знатно попало.
К ней начальник в вагон зашел злой. Только хотел начать отчитывать, а у неё ещё и балетки на кипятильнике сохнут.
В общем, как-то так получалось, что она все время прилипала на что-нибудь. Не везло.
А вторая подружка Иришка посадила по этой же злосчастной станции семью, а им надо было в другую сторону.
Раньше у нас там поезда встречались с разницей в одну минуту. Один 281, а другой 282. Люди могли подойти не на свой состав, а новенькие проводники ещё не выучили, по каким станциям меняется нумерация.
Вот Ира посадила людей. Увидела, что накосячила и побежала к начальнице. Довезли людей до Вологды и бедная подружка посадила людей в такси, чтоб они успели перехватить свой состав. Конечно, пришлось оплатить доставку пассажиров за свой счет.
Помню, ей обидно было. Ещё и заработать не успела, а уже плати. Ну что ж, зато внимание у неё после этого усилилось.
И вот мы катимся. Первый день пережили. Вечером пришёл начальник смотреть, как дела.
Весь такой серьезно - злобно строгий. Надо было ему показать, что с ним шутки плохи.
Сразу бланк начал смотреть.
Спрашивает:
-Пассажиров?
Я ему:
- Пятьдесят четыре. Полный!
-Ты на каком вагоне едешь? Как у тебя в купе пятьдесят четыре человека оказалось? На третьей полке что ли везешь????
А усы шевелятся, как у таракана. Сидит за столом печаткой поблескивает.
Тут я начинаю понимать, что это с утра я ехала на плацкарте и там у меня пятьдесят четыре, а после отдыха я заступилась на купе.
В голове была манная каша. Все перемешались.
Я бодро ему ответила, что мол так и так. Еду первый раз. Не борщите! А практика у меня на Москве была. Все знают, что это совсем другое.
Начальник спросил расход белья. Посчитали, что в наличии. Бланк аккуратный. Отстал.
С нами ехал ещё один стажëр. Так получилось, что по совместительству он был моим бывшим одноклассником.
Честно, тип тоже неприятный. Но он всего лишь стажер, поэтому я не парилась.
Блатная проводница Вера с ним спелась и они все торчали у котлового отделения. Курили и она перед ним гнула свои мерзкие старые пальцы, да байки травила, выпуская густые кольца дыма.
Во второй день моей новой работы к нам сели ревизоры. Я ещё не знала, что это такое, что за ними нужно ходить и смотреть.
Я ехала на купе, когда ко мне пришли эти проверяющие. Молоденький сделал маленькую дырку на голубой зановеске в коридоре и составил акт.
Вёл парень себя развязно. Неприятно. А что я могу сделать. Начальнику я сказала, как все было, а тот на разборе по Адлеру вызвал всю поездную бригаду и начал чихвостить всех по очереди.
Собрание у него было всегда в вагоне - ресторане.
Мы пришли все по форме, а он сидел в вытянутой серой майке и трусах!
Тут я была обескуражена. Почему он позволяет себе так выглядеть при подчинённых, да еще и с сигаретой в зубах. А нам то строго - настрого запрещал курить. Припугивал, скажем так.
Мол, отрежу талон!
Этого мы боялись. У нас в книжках по электробезопасности было всего три талона: зелёный, жёлтый и красный. Если всех лишишься - увольнение.
Я обнаглела. Скорешилась с ребятами из ресторана и они пускали курить к себе. Это было безопасно.
Так вот, на разборе проверки в Адлере начальник высказал мне, выучив глаза, что ему наплевать, как я должна была решить вопрос со шторой. Так и сказал, что хоть одно место подставляй.
Это было так обидно. К грубостям такого рода я не была готова, но быстро научилась не обращать внимания на подобную грязь и превращать все в шутки с сарказмом.
Мне, если что, палец в рот не клали, как только я освоить, а то палец откуда и уши в трубочку за вернутся от острого моего языка.
Сюрпризы на этом не закончились.
Я думала, что мы сделаем уборку и я увижу море в первый раз в жизни, но нет...
В резерве нам инструктора говорили, что еду можем брать только на дорогу туда. В Адлере в магазине купим провизию, но начальник видимо заскучал с кадровыми проводниками и решил развлечься на полную катушку.
В магазин он нас не отпустил. Снова ор и угрозы. Приказал драить батареи до самой посадки.
А мы и так были уже без задних ног. Почти не спали. Станций очень много, ночи тёмные, стресс...
Конечно, лично я никакие батареи мыть не стала. После уборки помылась и легла спать. Пошло оно всё!
С Адлера отправились домой в пять вечера. Стало поприятнее, ведь это дорога домой. Она всегда легче.
На большой станции умудрилась сбегать в магазин за едой и наконец-то поела. Почти весь рейс я ничего не могла проглотить на нервяках. А тут, прямо, одномоментно проголодалась.
Вот и утро. Вечером будем дома. Готовим папки и деньги к сдаче.
Я очень хорошо наторговала сувенирки. Дети разобрали весь мой поднос.
Пошла отчитываться к начальнику и мной он был доволен. Это порадовало.
Квитанции на белье без ошибок. Вобще, все хорошо. Мне помогли правильно все оформить соседи, которые ехали на хвостовом вагоне. Показали, как что сшивать.
Я уже решила, что доедем без проблем.
Собрала чайную и сувенирную продукцию в сумку, которую должна была нести Вера. У неё отдых по прибытию. Та запрягла стажёра - одноклассника и а итоге коробка с кофе три в одном пропала.
Они мне вдвоём доказывали, что это я ее потеряла, а я помню, как ложилась её в клетчатую сумку.
Ни одного пакета кофе продано не было. Ехали то дети. Они брали лимонады и сладости, а кофе остался нетронутым, естественно.
Доказать я ничего не смогла и пришлось заплатить в чайку пятьсот рублей.
Я такая уставшая. Волокусь по перрону и так обидно. Эти собаки поделили кофе и просто продадут его в другом рейсе, а денежки себе. Сумма не сказать, что грандиозная, но для человека, которой только что вышел на работу это были деньги, которые надо где-то взять.
Я шла и просто не хотела больше никуда ехать. Что это за работа такая??? Злые, грубые, непорядочные люди...
Я вам всем ещё покажу! Вот увидите!
Всему своё время, как оказалось. А работу я эту полюбила всей душой и приобрела здесь много друзей. До сих пор общаемся.