1922. Сентябрь, 4
Состоялась встреча профессоров и преподавателей томских вузов с представителями миссии помощи голодающим Г. Гибсоном и его переводчиком С. Толстым (внуком Льва Толстого) с целью обсуждения организации помощи студентам и преподавателям. Властями эта встреча была расценена как антисоветская.
...«Ясно, что физически РСФСР ныне не победить. Во всяком случае, борьбу с ней нельзя начинать прямо в физической форме. Поэтому империалистическая буржуазия начинает эту борьбу с другого конца: с реставрации буржуазной идеологии.
"Милочка Антанта" изобретает новую форму наступления на юную родоначальницу коммунистической эпохи мировой истории — мировое об'единение интеллигенции, и в первую очередь — профсоюзов и студентов ВУЗ....
Сейчас в Томске находится представитель из центрального органа м-р Гибсон. 4-го сентября рн выступил на собрании профессоров и преподавателей томского у-та и технол. и-та с речью, в которой обещал помочь теплой одеждой, обувь., учебными пособиями.
В тоне его речи нетрудно было почувствовать пренебрежительное, третирующее отношение к профессуре и интеллигенции, замаскированное осуждение быта Сов. России, одобрение "измученной" интеллигенции, призыв к ее объединению на почве служения мировой культуре, интернационально ценным академическим задачам...», —
в таком тоне была напечатана заметка, подписанная «К.Н.Ч.», о встрече Гибсона с томскими профессорами в губернской газете «Красное знамя» в сентябре 1922 года.
[Красное Знамя.—1922.—11 сентября.]
1936. Сентябрь, 4
Арестован Николай Павлович Гонилов,1889 г.р., бухгалтер Томского медицинского института.
24 февраля 1937 по обвинению в контрреволюционной деятельности он был приговорен к семи годам ИТЛ и трем годам поражения в правах.
Реабилитирован в феврале 1993 года.
1937. Сентябрь, 4
На Украине и в ряде других регионов СССР началась вторая стадия «кулацкой операции» — аресты по 2-й категории — крестьян, подлежащих заключению в лагеря.
«30 октября» (2007. № 74. С. 1, 3–7).
1937. Сентябрь, 4
Арестована Розалия Моисеевна Блок-Баерс (1900–1996) — москвичка, секретарь редакции газеты «Москау Дейли Ньюс».
Родилась в 1900 в городе Киеве в еврейской семье. Родители её матери, Ревекки Борисовны Боярской, были очень бедными людьми. Только выйдя замуж и попав в более обеспеченную семью, мать Розы сумела закончить Киевский медицинский институт и работала в частной гинекологической больнице Вишнепольского. Когда в октябре 1905 еврейские погромы в Киеве унесли жизни многих ни в чем не повинных людей, погромщики убивали их целыми семьями. Семья Розы уцелела благодаря счастливому стечению обстоятельств и помощи добрых русских людей — няни, извозчика и священника.
Чтобы в дальнейшем не испытывать судьбу, осенью 1909 её мать вместе с тремя дочерьми, в том числе и 9-летней Розой (со своим мужем, Моисеем Абрамовичем Шинкаревым, к тому времени была в разводе), отправилась в Нью-Йорк, где жил её брат, владелец адвокатской конторы.
В Америке мать стала работать простой медсестрой в больнице, ибо её русский диплом не давал права на врачебную практику. Средняя сестра Розы стала работать в больнице регистратором, а старшая занялась художественной вышивкой. Снимали квартиру в Манхэттене — районе небогатых людей.
Роза была отправлена учиться в начальный класс средней школы, где быстро научилась говорить по-английски. Потом три года проучилась на вечернем отделении гимназии, где обучали также стенографии. Чтобы помочь матери и сестрам, бралась за любую работу, которую удавалось найти в свободное время, — на обувной фабрике, в ресторане и в других местах. После окончания гимназии в 1919 устроилась стенографисткой в фирму меховых изделий, но через несколько месяцев случайно нашла работу, также стенографисткой, в открывшемся бюро представительства советской России — так называемом Советском бюро (оно издавало информационный бюллетень, а затем еженедельный журнал «Soviet Russia»). Проработала в данном бюро всего около трех месяцев, но этого было достаточно, чтобы кардинально изменить свою дальнейшую жизнь.
Привлеченная социалистическими идеями, которыми в то время увлекалось немалое число американцев, вступила в кружок социалистической молодежи, члены которого читали политическую литературу, распространяла листовки в рабочих кварталах Нью-Йорка. Здесь же познакомилась со своим будущим мужем.
12 июня 1919 в Советском бюро был произведен полицией обыск, бюро вскоре было закрыто, а сотрудники подлежали высылке из США в советскую Россию. Роза уговорила главу бюро взять её с собой. 21 января 1921 члены советского Бюро на пароходе «Стокгольм» покинули США, вместе с ними уехала и Розалия Баерс, оставив мать, сестер и любимого человека, 25-летнего русского американца, пообещавшего ей также вскоре приехать в Россию и уже больше не с ней не расставаться.
Этим «русским американцем» был Леонид Абрамович Блок (1895–1948), уроженец Харькова, чьи родители эмигрировали в США за девять лет до революции. Живя в США, стал членом кружка социалистической молодежи и мечтал вернуться в советскую Россию, чтобы строить новое социалистическое общество. В 1922 ему это удалось, в Петрограде встретился со своей возлюбленной, в 1923 молодые поженились, в 1924 родился сын Владимир.
В России Леонид вступил в ряды РКП(б) и как прекрасно владеющий европейскими языками был принят на службу в отдел по пропаганде среди иностранных моряков. Розалия по приезде в Россию работала вначале стенографисткой в НКИДе, затем во Внешторге.
В 1925 мужа командировали в Англию с назначением заместителем советского полпреда по отделу печати. На следующий год в Лондон приехала и она, была трудоустроена стенографисткой сначала в полпредстве, а затем в торгпредстве. В 1926 после разрыва дипломатических отношений Англии с СССР вернулись в Москву, где мужа направили на работу в Концессионный комитет, главой которого в мае 1925 был назначен, после смещения с поста председателя Реввоенсовета, Л. Д. Троцкий. Последние годы перед арестом работал редактором журнала «Интурист» и начальником отдела печати во Внешторге. Иногда его приглашали в качестве переводчика для работы со знаменитыми иностранцами. Так, в 1931 сопровождал в поездке по СССР Бернарда Шоу и А. В. Луначарского. Жена была устроена работать в редакции газеты «Москау Дейли Ньюс».
Знакомство с опальным Троцким для её мужа не прошло незамеченным. В январе 1937 он был арестован, ночью 5 сентября 1937 пришли за ней и увезли в Бутырскую тюрьму, а через час после её ареста те же энкаведисты приехали за 12 летним сыном Владимиром и увезли в Даниловский детский распределитель.
Розалия Моисеевна этапом была отправлена в Сиблаг, находилась в Томском лагере для ЧСИР, затем содержалась в Яйском отделении Сиблага, работала мотористкой на швейной фабрике. Постановлением Особого совещания НКВД СССР от 15 июля 1942, до истечения срока заключения, прежний приговор был отменен. Получив освобождение, по совету солагерницы выехала в Среднюю Азию, город Чарджоу, где жила дочь солагерницы. Работала секретарем на малярийной станции, через год устроилась работать на такую же работу в Облместпроме. Позже работала секретарем и корреспондентом «Чарджоуской правды».
Летом 1944 получила первое письмо от сына, из которого узнала, что он в 1937 сбежал из детприемника, нашел родственников в Ленинграде и у них жил, в 1941 году в 17 лет ушел добровольцем на фронт, воевал на Карельском и Ленинградском фронтах, в Заполярье, прошул путь от рядового бойца до капитана, имел 12 боевых наград, был трижды ранен и теперь находится в госпитале, там и получил адрес матери. Летом 1946 произошла их долгожданная встреча, прибывший в Ташкент по заданию командования сын смог встретится через 9 лет после разлуки с матерью.
Вскоре сын демобилизовался и с матерью переехал в Ленинград. Там Розалия Моисеевна устроилась работать преподавателем английского языка в мореходном училище, но в 1948 неожиданно для себя была уволена «по анкетным данным». В дальнейшем вплоть до выхода на пенсию перебивалась случайными заработками. Постоянной работы, несмотря на прекрасное знание английского языка и большой журналистский опыт, она так и не нашла.
Уже после войны, жена и сын узнали наконец и о судьбе мужа и отца. По статье 58 УК РСФСР его приговорили к 10 годам лагерей, которые он провел в Норильсклаге. Выйдя из лагеря, отбывал ссылку в Норильске, преподавал английский язык в техникуме. В конце 1947 нелегально приезжал в Ленинград чтобы встретится с женой и сыном, умер в 1948 в Норильске.
В Ленинграде-Петербурге Розалия Блок-Баерс прожила пятьдесят лет. На девяносто шестом году жизни её поместили в красносельский дом престарелых. Сын добился, чтобы ей, как жертве политических репрессий, предоставили «льготу» — перевели из двадцатиместной палаты в четырехместную. Прожив там несколько месяцев, Розалия Моисеевна умерла в ноябре 1996.
Её сын Владимир Леонидович Блок, работавший автомобильным автоинструктором в одном из Ленинградских таксопарков в октябре 1996 года был сбит на переходе машиной и с тяжелой травмой головы доставлен в госпиталь, где и скончался в январе 1997, всего на несколько месяцев пережив свою мать. Жены и детей у него не было. Осталась рукопись воспоминаний «Я был сыном врага народа», впервые опубликованная в сборнике «Книга живых» в 1995 году.
Вот так трагедия семьи Блок, начавшаяся в январе 1937 арестом главы семьи, завершилась ровно через 60 лет гибелью его сына.
Источники:
- БД «Жертвы политического террора в СССР»;
- Блок-Баерс Р. М. Нью-Йорк – Москва – Сибирь по этапу /лит. запись С. В. Узина // Звезда. — 2001. — № 9. — С. 194–204;
- Блок В.Л. Я был сыном врага народа // Книга живых (СПб., 1995).
1937. Сентябрь, 4
В Ярославской тюрьме расстрелян епископ Андрей, князь Александр Алексеевич Ухтомский (1872–1937), избранный в ноябре 1918 в городе Томске членом Высшего Временного Церковного управления в Сибири, епископ Томский в 1921.
Будущий епископ Андрей — в миру Александр Алексеевич Ухтомский — родился 26 декабря 1872 года в родовом имении — селе Вослома Арефинской волости Рыбинского уезда Ярославской губернии в семье председателя уездной земской управы Алексея Николаевича Ухтомского, ранее состоявшего на военно-морской службе и непродолжительное время работавшего в Канцелярии Ярославского губернатора. Выходец из знатного дворянского княжеского рода Ухтомских, восходящего к князю Рюрику. Младший брат Александра Алексеевича — Алексей Алексеевич Ухтомский (1875–1942) также стал в дальнейшем крупным учёным-физиологом — профессором Петроградского университета, а затем академиком Академии Наук СССР, прославившись также в качестве авторитетного деятеля единоверия.
После пятого класса гимназии в Александр поступил по желанию отца в Нижегородский имени графа Аракчеева кадетский корпус, который закончил в 1891. После встречи со св. прав. о. Иоанном Кронштадтским принял окончательное решение о служении Богу и поступил в Московскую Духовную Академию. В 1895 — окончил МДА со степенью кандидата богословия, был назначен преподавателем русского языка Казанского духовного училища. Пострижен в монашество с именем Андрей и в декабре 1895 рукоположен в иеромонаха. С 1897 перемещён на должность инспектора Александровской миссионерской семинарии в кавказском селе Ардон, затем на должность наблюдателя Казанских миссионерских курсов в сане архимандрита.
Являлся активным сторонником воздержания от алкоголя и непримиримым борцом с пьянством, на почве чего вскоре сблизился с казанскими трезвенниками. В 1901 году он был избран членом Комитета «Казанского Общества Трезвости».
В 1907 — хиротонисан в еп. Мамадышского, 3-го викария Казанской епархии, позднее — епископ Сухумский, активный миссионер среди абазинов и сванов, и епископ Уфимский и Мензелинский.
С апреля 1917 вошел в состав Святейшего Синода. «Временное Правительство» поминать за богослужениями отказался. Написал Керенскому несколько обличительных посланий. Член Предсоборного Совета. Участник Поместного Собора РПЦ 1917–18 годов, активно участвовал в совещаниях по воссоединению со старообрядцами. Позднее совершенно отрекся от этого Собора. Председатель Съезда единоверцев. С осени 1918 по 1919 — руководитель духовенства 3-й армии адмирала А. В. Колчака. В ноябре 1918 избран членом ВВЦУ на Сибирском церковном Совещании в Томске, входил в состав правительства Колчака. С января 1919 — епископ Саткинский единоверческий и первоиерарх всех единоверцев.
В феврале 1920 — арестован в городе Новониколаевске. Находился в заключении в тюрьме Томска, отпущен в ноябре того же года.
28 февраля 1921 года арестован в Омске «за произнесение проповеди, в которой призывал крестьян организовываться в крестьянские союзы». С марта по октябрь содержался в Омской тюрьме. В конце 1921 указом Патриарха Тихона переведен на Томскую кафедру с возведением в сан архиепископа, назначение принять отказался. Был отправлен этапом в Москву, содержался в в заключении во внутренней тюрьме ГПУ, затем в Бутырской. В ноябре 1922 возвратился в Уфу, активно выступал против обновленческого движения. На основании распоряжения временного Заместителя Патриарха митрополита Агафангела (Преображенского) от 18 марта 1922 года объявил Уфимскую епархию автономной.
Следующие пятнадцать лет его жизни — непрерывная череда арестов, тюрем, ссылок... Когда в апреле 1932 он был арестован по делу Московского «филиала» Истинно-Православной церкви, один из сокамерников вспоминал о нём:
— Теперь его трудно было узнать. Почти не осталось волос на его голове и лице, в результате цинги почти все волосы у него выпали. Он стал совершенно дряхлым, худым, но как и прежде, оставался смиренным, добрым, ободряющим и отзывчивым. Он обвинялся в организации нелегальных православных общин (то есть Катакомбной Церкви), которые были против советского закона, и также — в агитации и пропаганде против большевизма. В тюремной камере Владыка Андрей своими рассказами обычно приковывал к себе всеобщее внимание. И нужно отметить, что он имел такое влияние на всех заключенных, даже на уголовников и безбожных коммунистов, что никто в его присутствии не решался богохульствовать и кощунствовать. Владыка реагировал на любые проявления несправедливости в тюрьме (за что не раз его лишали передач, присланных друзьями). Главного архиерея Советской России, главу Московской Патриархии, Архиепископ Андрей считал предателем Христа. К тюрьме, наказанию и другим злоключениям он относился спокойно, стойко и больше страдал за тех, кто был рядом с ним, чем за самого себя. На своих соузников он имел ободряющее влияние. Большие посылки присылали ему местные жители, как только узнавали о его прибытии в тюрьму. Посылки не всегда ему передавало тюремное начальство, но и те, которые он получал, он разделял с теми, кто не получал ничего.
3 сентября 1937 приговорен тройкой УНКВД по Ярославской области к ВМН. Расстрелян 4 сентября 1937 в Ярославской тюрьме. Реабилитирован в 1989.
Прославлен в лике св. Новомучеников и Исповедников Российских Архиерейским Собором РПСЗ в 1981 году.
— Истина, — утверждает епископ Андрей, — приобретается и постигается не умом человека и не его чувством, а делается открытой лишь гармоническому устремлению умственных и сердечных сил к добру и правде. Если этой гармонии не будет, то не будет гл. условия познания Истины, ибо разрозненные душевные силы не способны даже сами себя познать, тем более не способны подняться выше земли для высшего созерцания. Как для усвоения отдельным человеком истины необходимо собрание всех сил человека, так и для познания высшей Богооткровенной истины нужно собрание — собор — гармония всех любящих сердец, чтобы общими силами любви и ума воспринять верховную Истину.
Источники и литература:
- Гашек Я. Преосвященный владыка Андрей. — газета «Наш путь», от 2 февраля 1919 г.
- Зеленогорский М. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея. — М., 1991; 2-е издание, дополненное. — М., 2011.
- Знатнов А. Юродивый всея Руси или последняя надежда дома Романовых.
- Зеленогорский М. Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского). Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Мосты культуры, 2011.
- «Я хочу принадлежать только Св. Церкви…» Священномученик Андрей, архиепископ Уфимский. Труды, обращения, проповеди, письма, документы / Сост. И. И. Осипова, Л. Е. Сикорская. М., 2012.
- А. В. Журавский Андрей (Ухтомский) // Православная энциклопедия. Том II. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. — С. 361–365. — 752 с. — 40000 экз. — ISBN 5-89572-007-2
- Андреевский И. М. Священномученник Андрей Архиепископ Уфимский
Полную информацию о людях, названных в этой публикации, вы сможете посмотреть в их личных карточках Томского мартиролога.
Музей располагает электронной базой данных более чем на 200 тысяч человек, прошедших за годы советской власти на территории Томской области через горнило «чрезвычаек» и «троек», раскулачиваний и массовых депортаций народов.