Гордость Америки, королева диско Донна Саммер фактически изобрела этот жанр. Полдесятка «Грэмми», 32 абсолютных хит-сингла, – она находится в десятке самых успешных артистов мира за всю историю музыки. Вы скажете наверняка: за тем головокружительным успехом стоит тонкая продюсерская игра? Совсем наоборот. История целой серии разочарований, горестей и упрямой веры в свою особенную счастливую судьбу.
Многодетная афроамериканская семья в неблагополучном тогда портовом районе Бостона. Малютка Донна Гэйнс с детства уяснила: за выживание надо сражаться. Поэтому в школе она учит не таблицу умножения, а как правильно дать сдачи или как правильно сгруппироваться. 50-е годы в США – это расцвет сегрегации и расизма, а семья Гейнс чуть ли не единственные афроамериканцы в районе. На них буквально показывают пальцами.
Донна, можно сказать, не чувствует себя человеком. Родителям на одноклассников не пожалуешься. Отец и сам рад дать затрещину непослушной шустрой девчонке. Этот человек даже не представляет, что деток можно воспитывать иначе. Донна дни напролет проводит на улице. Жестокость, насилие, драки. Она чернокожая – и значит любой может ее толкнуть, ущипнуть, сказать что-то гадкое. А как она может ответить?
Чтобы почувствовать себя человеком и вернуть себе достоинство, я стала петь. Когда я пела в церковном хоре, все плакали, представляете? А когда я возвращалась домой, я забивалась в уголок и фантазировала о том, что я кто-то другой с другой жизнью и судьбой
Подростком Донна пробует себя в роли вокалистки рок-группы «Ворона». Откуда такое название? А она там была единственная девушка и чернокожая. С группой подписывают контакт, но продюсер говорит: «Смените эту черномазую на красивого белого мальчика». И такое на каждом шагу. В школу ходить уже попросту опасно – и она бросает учебу за пару месяцев до выпускного. А чтобы родители ее за это не убили, сбегает в Нью-Йорк.
Я думала, Нью-Йорк – мое артистическое будущее, но вышло иначе. Я прошла прослушивание в европейскую труппу мюзикла «Волосы» и уехала с ним в Германию работать по контракту. Я даже не догадывалась, какое облегчение мне принесет прощание с Америкой – страной, где ко мне ужасно относились
Мюнхен. Донна больше не американка. Она даже выучила немецкий. Ей было неприятно говорить на английском – языке унижений и оскорблений.
Я хотела найти свой голос, свой стиль. Я записывала синглы, даже пела в Венской опере, работала днями и ночами. Но время шло, а я все была на подпевках
Ведь в европейском шоу-бизнесе тех лет тоже выбирали только белых немецких девочек. Когда Донна выходит замуж, она берет фамилию мужа Зоммер, чтобы хоть так сойти за немку. Но ее песни так и не выходят на широкую аудиторию. Да и с семейной жизнью все неладно. «Кому ты нужна со своим мяуканьем?» – приговаривает супруг.
Я ушла от мужа. Разрушила семейное счастье ради карьеры. Но и карьера не задалась. Я сходила с ума от навязчивых мыслей, даже думала о суициде
Именно в такие моменты драматичный черновик нашей жизни как будто переписывает набело. Очередной сингл Донны вышел с досадной опечаткой. На пластинке вместо фамилии Зоммер, ее напечатали как Саммер. Увидев пластинку в магазине, девушка разрыдалась. Это было просто последняя капля. Кто же мог знать, что именно это и станет ее ключом к успеху?
В это же время в Нью-Йорке известный продюсер Нил Богарт раздумывает: какая же музыка нужна Америке. Эпоха хиппи закончилась, панк остался в прошлом, подростки слушают группу Kiss. И вот на вечеринке кто-то находит ту самую пластинку с загадочной Донной Саммер. Судя по имени – настоящая американка. И вдруг все как мановению волшебной палочки принимаются танцевать, а потом кричать «Еще! Еще!». Под одну единственную песню гости танцуют 10 часов подряд. Как такое возможно? Видимо, Америка устала от сложной музыки и хотела танцевать и подпевать с свое удовольствие.
Нил нашел меня и попросил записать 17-минутную версию песни Love to Love You, чтобы люди дольше могли под нее танцевать. Я пошла в студию и спела ее так, будто хочу признаться кому-то в любви
И новый стиль завоевывает мир. В 75-м году Донна возвращается на родину уже как прима. Теперь она не испуганная черная девочка, а королева диско. Вся Америка влюбляется в ее чарующий голос и непослушную прическу «афро». И ведь это Саммер привела в поп-музыку Принца, Майкла Джексона, Лайонела Ричи.
Теперь история Донны Саммер – это еще и успешный бродвейский мюзикл. И что интересно, певицу там играют сразу три актрисы. Гадкий утенок – малышка Донна, европейская Донна и дива-Донна. Но мы-то с вами знаем, что за тремя такими контрастными персонажами скрывается обычный человек, который преодолел тысячу препятствий.