Несмотря на полтора года боевых действий и победные заявления ряда спикеров, российской армии всё равно не хватает многих видов современного вооружения. Об этом в эфире радио «Комсомольская правда» заявил военный эксперт Александр Артамонов, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора». «У нас есть свои большие проблемы. Пока не хватает даже армии, не хватает 300-400 тысяч человек для ведения наступления. С контрбатарейной борьбой у нас проблемы, «Зоопарк-1М» в считанных экземплярах на фронте, а должен быть понатыкан везде.Не используем всё, что можем, даже без выхода за пределы Женевской конвенции. Хотя бы бетонобойные бомбы… используем крайне мало», – сказал Артамонов. Эксперт подчеркнул, что в российской армии до сих пор наблюдается дефицит беспилотников. «Дронов – мне с линии фронта говорят, что на четыре украинских приходится один наш дрон. Давайте, не будем врать.У нас в тылу проблемы с формированием частей. У нас батальон «Колыма» был лишён снабжения, и им затыкают дыры – это не еди
Несмотря на полтора года боевых действий и победные заявления ряда спикеров, российской армии всё равно не хватает многих видов современного вооружения.
Об этом в эфире радио «Комсомольская правда» заявил военный эксперт Александр Артамонов, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».
«У нас есть свои большие проблемы. Пока не хватает даже армии, не хватает 300-400 тысяч человек для ведения наступления. С контрбатарейной борьбой у нас проблемы, «Зоопарк-1М» в считанных экземплярах на фронте, а должен быть понатыкан везде.Не используем всё, что можем, даже без выхода за пределы Женевской конвенции. Хотя бы бетонобойные бомбы… используем крайне мало», – сказал Артамонов.
Эксперт подчеркнул, что в российской армии до сих пор наблюдается дефицит беспилотников.
«Дронов – мне с линии фронта говорят, что на четыре украинских приходится один наш дрон. Давайте, не будем врать.У нас в тылу проблемы с формированием частей. У нас батальон «Колыма» был лишён снабжения, и им затыкают дыры – это не единственный пример, мы видим прямо с фронта», – резюмировал он.