Бегущему, стоящих не понять,
Голодному претит презренье сытых,
Предпочитаю противостоять,
Покуда жив, спокойствию убитых.
При жизни упокоивших всё то,
К чему звала надежда их и вера,
Похоронила, так вот, ни за что,
Жизнь напотом оставить та манера.
И вроде бы и дышат и живут,
Рассвет встречают, вечно на закате,
Таких вершины горные не ждут,
При этакой вот времени растрате.
Бегущему, стоящих не понять,
Голодному претит презренье сытых,
Предпочитаю противостоять,
Покуда жив, спокойствию убитых.
При жизни упокоивших всё то,
К чему звала надежда их и вера,
Похоронила, так вот, ни за что,
Жизнь напотом оставить та манера.
И вроде бы и дышат и живут,
Рассвет встречают, вечно на закате,
Таких вершины горные не ждут,
При этакой вот времени растрате.