1943 год
Минск
В ночь на 6 сентября во двор столовой СД въехал Иванов и подал условный сигнал.
В центре Минска немцы чувствовали себя настолько уверено, что никакой охраны у столовой и в ее дворе не было, чем и воспользовались партизаны, когда готовили диверсию (смотри публикации «Взорвать Вильгельма Кубе. Проскочили», «Взорвать Вильгельма Кубе. Кому поручим»).
На гудки машины вышли вечером, накануне начала комендантского часа Ульяна и Капа. Они вышли с вёдрами. Загрузили в них 15 кг тола, накрыли его половыми тряпками. В этот же момент из темноты появилась Дарья Николаевна, которая передала Капе маломагнитную мину. Мина должна была сработать через двадцать часов, как раз во время банкета, о чем Капу предупредили.
Капа и Ульяна занесли ведра с взрывчаткой и миной в кладовку, где находились дрова. Потом прошли в обеденный зал. Нигде ни души. Лишь на кухне работали посудомойки. Тогда девушки погасили свет в банкетном зале, принесли вёдра и взялись за кадку. Это был самый опасный момент операции. Застигни их кто за этим занятием, расстрел был бы неминуем. Девушки сняли кадку и поставили ее на пол. Затем уложили под бочку взрывчатку. Установили мину. Поставили кадку на место. Включили свет. Посмотрели со стороны на кадку: ничего подозрительного? Всё было как обычно. Ничего из обстановки в зале подозрений не вызывало. После этого девушки покинули столовую и разошлись по домам.
Утром Капа предупредила мать, чтобы та была готова вечером уехать, и собрала для отъезда сестёр. Они уходят в лес. Объяснять ничего не стала.
Утром, как обычно, Капа пришла на работу в столовую. Всё шло, как обычно. Завтрак, обед. А вот после обеда столовую закрыли. Появились сотрудники СД, которые принялись проверять помещение. Один из них подошёл к кадке, похлопал по ней, заглянул во все углы помещения, заглянул даже в печки. Доложил старшему, что всё нормально. То же доложили прочие, осматривавшие соседние помещения. На Капу, со стороны наблюдавшую за всеми этими действиями, никто внимания не обратил. После осмотра поставили двух часовых у входа в банкетный зал и ушли.
Служащие столовой начали приготовления к банкету. Установили два длинных ряда столов, накрыли столы белыми скатертями, расставили на них тарелки, цветы, бокалы.
Занесли много ящиков с винами разных марок, коньяком и шнапсом. Приготовили холодные закуски и горячие блюда.
К вечеру столовая начал наполнятся гостями. Полковники, майоры, капитаны в парадных мундирах. Все сотрудники СД.
Капа спокойно выполняла свои обычные обязанности официантки, будучи в крахмальной наколке и миниатюрном передничке, как полагалось служащим столовой.
Когда приехал генерал, гости расселись за столами. Начались тосты, поздравления.
За пятнадцать минут до взрыва с улицы донесся гудок. Капа в униформе официантки, не переодеваясь, спустилась вниз к машине, за рулём которой сидел Иванов. Села рядом с водителем и они уехали.
Через несколько минут машина была у дома Гурьевых. Быстро загрузили мать и сестер Капы и вновь отправились в путь.
Машина была в предместье и уже успела проехать последний контрольный пункт, когда их нагнала звуковая волна взрыва и они увидели красно-жёлтый столб пламени над университетским городком.
У кромки леса машина остановилась. К ней подошли Гуринович и Воронков узнать как там в столовой.
Капа вздохнула и смущенно сказала:
- Он не пришёл.
Оперативники чертыхнулись, сели в машину. Добрались до нужного места и все вместе (кроме Иванова) ушли в лес.
Утром в партизанском отряде узнали, что при взрыве на банкете в столовой СД убито 16 и ранено 32 офицера СД.
(Источник: Ваупшасов)