#читатель_пишет
Журналист Сергей Алексеев. Андрей Платонов «Возвращение»
Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин
какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.
(Иосиф Бродский)
Тяжелая история. Думаю, три с половиной женщины, читающие этот паблик, подвергнут меня остракизму и, колыхая своими взволнованными организмами, произведут мне ручной удар в грудь.
Это мой довольно безграмотный пример стилизации подавляющего большинства текстов Андрея Платонова, читать которого крайне сложно. Нет, я все понимаю – трансформация языка выше сюжета и материала, и все эти усилия ради того, чтобы показать скособоченный мир. Все понимаю, но читать не могу. Как-то в детстве осилил «Одухотворенные люди» - кстати, отличный рассказ, ну, думаю и ладно.
Однако с годами пришло понимание, что вокруг меня - как минимум, батальон фанатов Андрея Платонова, каждый из которых с пылкостью неофита хочет привести меня за руку к пылающим в ночи кострам гуманизма, культуры и языка – «Котловану», «Чевенгуру» и «Ювенильному морю».
Доходит до абсурда: один мой многоуважаемый друг в подвыпившем состоянии любит говорить, что я козел, потому что не читал «Чевенгур» - это у него такой вид спорта. Другой не менее уважаемый силком заставил осилить «Возвращение», а потом сказал, что я ничего не понял, и чтобы проникнуться – нужно как минимум овладеть «Рекой Потуданью». Но я уже достаточно проникся! И пошел в лучший книжный магазин Твери почитать хотя бы поваренную книгу, но и там, как выяснилось, работает целая ячейка поклонников Платонова (клянусь!), сочувствия от которых не дождешься (но козлом не обзывали, читать ничего не заставляли, и на том спасибо).
После этого я возглавил общество не любителей Андрея Платонова в Тверской области и в гордом одиночестве несу этот тяжкий жребий.
Теперь, собственно, о «Возвращении». Во всех смыслах поворотный, ключевой платоновский рассказ, после его публикации автора в 1946 году выпилили из советской литературы.
О чем же «Возвращение»?
После Великой Отечественной капитан Алексей Иванов демобилизуется и едет домой. На вокзале встречает свою знакомую Машу, садится с ней в поезд, провожает до дома, задерживается там на пару дней, но решает вернуться к семье. Что произошло между Машей и Ивановым – понять из текста решительно невозможно.
Приезжает домой, а там жена и двое детей. Туда – сюда, выясняется, что 12-летний сын Петр в социальном смысле стал главой семьи, распоряжается хозяйством, а дочь Настя отца и вовсе не помнит. Трагедия, безусловно.
Ночью Иванов объясняется с женой и узнает, что за время его отсутствия Любовь Васильевна измучалась от тяжелой работы, разрухи и одиночества. Жене и детям все это время целомудренно (это важно) помогал некий Семен Евсеевич, у которого немцы убили жену и детей. А также эвакуированный инструктор райкома профсоюза, с которым жена Иванова один раз согрешила без всякого, впрочем, удовольствия.
Иванов возмущен.
Его сын слышит разговор родителей и добавляет свои пять копеек, рассказывая о вернувшемся с войны дяде Харитоне, которому активно изменяла жена Анюта, однако последний с этим смирился и даже похвалялся своими мнимыми (тоже важно) любовными победами во время войны.
Иванов решает уехать, садится в поезд, но видит бегущих по песчаной дорожке вдоль рельсов своих детей (пронзительная, сильно написанная сцена) и спрыгивает с подножки.
Он вернулся.
Трагедия. Согласен. Рухнули семейные узы, война уничтожила все – дети стали взрослыми и наоборот. Семье было тяжело – вопросов нет. Исстрадались.
Но Иванов-то не на курорте был! Под пулями стоял, и автор нам ничего о его военно-полевых романах не сообщает.
В общем, это рассказ о плохой матери и можете закидать меня тапками.
Но обвинять ее не буду, как и советовать вам читать Андрея Платонова.