Про то, как все произошло - в этой статье. Сейчас я собралась с силами, чтобы продолжить рассказ, потому как вижу, что многие уже прочитали и надеюсь, что, может быть, наша история проживания этой беды кому-то будет полезна. Тяжело вспоминать, но и забыть тоже невозможно.
В городе мама пролежала две недели, за которые ее осмотрел нейрохирург, сказал, что причиной явился разрыв аневризмы, очаг поражения мозга немаленький, но с этим уже ничего не сделаешь. Еще там нам показали, как правильно маме делать гимнастику; сказали, что важно разрабатывать руку - сжимать мячик или клубочек, и учили - сначала лежа - подтягивать ногу, потом с посторонней помощью садиться и с посторонней помощью стоять, по чуть-чуть увеличивая время. Приходила к маме и логопед, с буквами и карточками, объясняла, как важно восстанавливать речь, но мама уже гораздо лучше говорила, я легко понимала ее.
Как изменилась наша жизнь
Да, жизнь нашей семьи разделилась на "до" и "после". "До" - мама готовила, ходила в магазин, убирала в доме, кормила кур, сажала огород. Что мы обнаружили, когда вернулись домой?
Папа купил автоматическую стиральную машину. До этого мама стирала на старенькой советской машинке, выжимать на которой нужно было, прокручивая белье через валики специальной ручкой. Я, пока жила с родителями, много сама с ней мучилась. Сначала мы замачивали белье в ванне, со стиральным порошком. Потом стирали в машинке - вода при этом часто выплескивалась на пол, и выжимали. Потом полоскали в ванне.
Еще папа купил микроволновку - ее у них тоже не было до этого. Потом, попозже - электрический чайник, чтобы он сам отключался - до этого был только эмалированный, который мы грели на газовой плите.
Готовить папа так и не научился, в рабочие дни он обедал в столовой на работе. Но научился сам ходить в магазин за продуктами - до этого в магазин всегда ходила мама. Покупал кефир, булочку, даже суп какой-то готовый, "только разогреть".
До того, что произошло с мамой, я работала в городе программистом. Конечно, мне пришлось позвонить, попросить оформить отпуск за свой счет, но на работе меня ждали. Мои начальники в городе даже однажды приехали к нам с мамой в больницу с фруктами. Поэтому, когда мама вернулась домой, я вновь уехала в город и вышла на работу.
Папа тоже работал, но маму пока нельзя было оставить дома одну, поэтому он нашел сиделку. Она ухаживала за мамой по будним дням и готовила. Причем задержалась у нас только вторая сиделка, первая была очень жесткая, пыталась везде "навести свои порядки".
А я каждую пятницу после работы шла в супермаркет, закупала там два пакета продуктов и садилась на последний автобус до нашего села. Билет, конечно, покупала заранее. В селе тоже можно было купить продукты, но выбор был скудный, нормальное мясо надо было "искать", а времени на это не было.
Все выходные я проводила с родителями. Купала маму, стригла ей ногти, готовила "свою еду", к которой мы с мамой привыкли, ковырялась в огороде. Мама попросила меня сшить ей удобные широкие шорты из хлопка с карманом для носового платочка и носила их без белья, просто часто меняя.
Но самое важное, что я делала - вытаскивала ее из какой-то глубокой грусти, отвлекала и развлекала. Она много плакала, горевала, что уже не сможет до конца восстановиться, жаловалась, что, когда говорит, не может вспомнить многие слова. Еще когда мы с ней лежали в городе, женщины в палате, которые тоже лежали там после инсульта, только ищемического, от которого легче отходят, предупреждали, что плаксивость будет, и с этим ничего не сделаешь, это обычное дело в таком состоянии. Как я понимаю, из-за этого она перестала смотреть фильмы и читать какие-то серьезные книги, старалась не читать и не смотреть ничего, что могло спровоцировать грусть и переживания, даже потом, спустя несколько лет.
Полегче стало, когда она начала самостоятельно ходить и есть. Мама сразу воспряла духом. Правую руку она могла напрячься и согнуть в локте, еще напрячься и сжать-разжать пальцы, но рабочей правая рука не стала. Когда она садилась за стол или ложилась - сначала "укладывала" поудобнее эту руку здоровой левой рукой. А когда ходила - носила на перевязи, чтобы не удариться. Поверх ковра, висевшего на стене над кроватью, мама попросила папу натянуть удобную веревку, за которую она хваталась рабочей рукой, чтобы сесть. В санузле папа прикрутил удобные ручки на стены, чтобы мама со временем смогла там обходиться без посторонней помощи.
Она научилась держать ложку левой рукой и все есть ложкой. Лицо полностью не отошло, визуально это не было уже заметно, но, когда она кушала, постоянно вытирала рот платочком, так как не чувствовала часть подбородка и не понимала, не испачкалась ли она едой.
Потом, позже мама стала левой рукой разгадывать кроссворды. У нас всегда в доме было много газет, и мы всей семьей любили решать кроссворды и сканворды. Конечно, поначалу мама с трудом вспоминала некоторые слова, но ее упорство постепенно возвращало ее прежние умственные способности. Она очень много занималась, пробовала разные методики, которые ей попадались и заинтересовывали. И, наконец, смогла поехать с папой на машине в аптеку и в магазин. Там на нее все смотрели с огромным удивлением, так как в селе все знали, что с ней случилось, и что она - инвалид первой группы.
Тогда у меня уже появилась своя личная жизнь, и я стала приезжать к родителям только одним днем, на один выходной - утром с первым автобусом приезжала - вечером с последним возвращалась в город. С мамой мы часто говорили по телефону. Конечно, все было не безоблачно, она часто капризничала, но и в прежние времена у нее был непростой характер.
Я была счастлива просто потому, что могу ей в любой момент позвонить, и она у меня есть - научилась это ценить.
Вот здесь - поподробнее мои мысли и переживания.