Глава 8
Самым интересным событием моего детства это ездить в ночное в лес, где паслись лошади. Лошадей в деревне было много, они же считались основной тягловой рабочей силой колхоза, их жалели и к ним относились с уважением. Поэтому отдыхали и набирали свежих сил в ночном отдыхе, на природе.
Ночи были теплые, однако костер все равно разводили и не для тепла, а как-то с ним было веселее и приятнее, а главное — это предупреждение волкам, а их было много в лесу. Были случаи, что волки пытались резать маленьких жеребят, но взрослые лошади своевременно подавали сигнал нам своим громким ржанием и фырканием, и мы тотчас спешили на помощь, было у нас ружье. Надо сказать, что лошади — самые умные животные, они чувствуют волка за несколько сот метров и сразу же маленьких жеребят окружают кольцом, готовясь к защите и бою.
Я до сих пор восхищаюсь мудростью и умением влезть в душу молодого человека (я имею в виду себя) со стороны — Спирина Сергей Павловича, его тогда прозывали Туваем, откуда это прозвище взялось, я так и не узнал. Этот Сергей Павлович настолько был умный и занятный человек, даже мне выразить невоможно.
Во-первых, он никогда не молчал, как только лошадей пригнали на пастбище. Он сразу же говорил мне: «Пойдем, посмотрим дровишек для костра», — а в пути всегда что-то расскажет интересное. Дров мы заносили на всю ночь, а это труд был большой.
Затем, когда вся подготовительная работа к ночному была завершена, он всегда что-то рассказывал, то ли сказки, а они были интересные, то ли о своих приключениях, а то и о звездах, о луне. Мне так все это нравилось.
В ночное я ездил в 13−14 лет, и я ездил не по своей воле и желанию папани, т. к. они с браткой работали на побочном заработке, т. е. где-то строили дом, а в колхозе в то время надо было выработать определенное количество трудодней в течение года, вот они меня и использовали как рабочую силу, то за братку, то за отца я почти все лето был в ночном, мне это дело нравилось.
А с 15-ти лет до ухода в Советскую армию папаня меня уже брал на работу вместе с собой, сначала я выполнял самую простую и несложную работу, а затем, видя мои способности, поручал более сложные работы.
Как мне оплачивали мой труд, я до сих пор не знаю, отец мне не говорил, а спросить я стеснялся. Во всяком случае, я помогал семье в ее благополучии. Приходилось работать и в поле, бороновал землю после пахоты (волочил), принимал участие по выкорчевке пней на так называемых целинных землях, по освоению Пановок, Точищ и Копьева. Первое время с этих освоенных земель снимали богатые урожаи зерновых, особенно проса. В войну эти земли перестали обрабатывать, поскольку не хватало рабочей силы, и они снова заросли лесом, сейчас в этих лесах собирают ягоды и грибы. Участвовал в покосе и уборке лугов.
В 1938—1940 годах принимал самое активное участие в строительстве автодорожной трассы Горький-Муром-Кулебаки с твердым покрытием. На нас, молодых, возлагались большой объем всевозможных работ это погрузка и подвозка песка, щебня и камня, но самым тяжелым трудом это было подготовить камень к укладке на полотно, а это значит — крупный камень разбивали кувалдами, а это было небезопасное занятие, осколки летели, как пули во все стороны, можно было остаться и без глаз; техники безопасности не было, инструктажей никто не проводил, делалось все это, как подскажет умение. Более крупные камни приходилось калить на костре, а затем разбивать кувалдой, в сыром виде его не разбить. Этот способ нам подсказали пожилые люди.
В это время еще с хлебом было неважно, и вот, кто работал на дороге, тому и выдавали хлеб в магазине по два килограмма и проставлялись трудодни, за одни выход ставили до двух трудодней, которые оплачивал колхоз продуктами урожая.
Строительство этой дороги вызывалось необходимостью связать в единое целое три промышленных центра Горький-Муром-Кулебаки, она играла большую роль в экономической, политической и военных целях нашего государства. Стройка ее была общенародной, на ее строительство было мобилизовано все взрослое население Горьковской области, особенно молодежи. Во всех близлежащих деревнях были расквартированы рабочие, прибывшие из других районов области, среди них было много молодежи, особенно девчат.
Днем работали по-ударному, были все загоревшие, а вечерами гуляли все на улицах, пели и плясали под музыку. Веселые были времена. Двое из наших ребят даже женились. Местные, т. е. наши девчонки, были как-то в тени, они даже обижались, большим уважением пользовались приезжие. Я в этом деле тоже был небезучастным, был знаком с девушкой по имени Валя, приятная была девушка, но она мало у нас побыла. При первом навещании родителей она на жнитве порезала руку и больше к нам не вернулась.
В конечном итоге необходимо сказать, что эта дорога во время Великой Отечественной войны сыграла огромную роль в перевозке военной продукции на фронт, тем самым приближала день победы над фашизмом.
И вот сейчас, вспоминая те далекие годы, хочется выразить огромную признательность молодежи — комсомолу за тот посильный вклад, который они отдали в строительстве этой дороги, она и сейчас безотказно служит народу и будет служить дальше. До возведения ее было почти бездорожье. До Мурома на лошадях летом добирались 4−5 часов, зимой на санях за 2−3 часа, немного побыстрее.