Мои книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-dite-prosto-naglyi-popadanec-v-raznoe-vremia-i-miry-64cc89f158a9941d553ef3d7
В начало второй книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-vtoraia-seriia-dite-dvoinoi-udar-prosto-naglyi-popadanec-v-raznoe-vremia-i-miry-64d8663c9cfb945057a261ca
Когда мы прошли две улицы и повернули на третьей, где нужная таверна мне поведали прохожие, я услышал отчаянный щенячий скулёж. После поворота среди немногочисленных прохожих я заметил местного мальчишку, который палкой гнал в нашу сторону пушистого щенка. Крупные лапы, шерсть знакомого оттенка, я готов был поклясться, что это кавказская сторожевая. Насколько я знал, они вырастали до метра в холке и весили около восьмидесяти килограмм.
Маленький щенок, его, думаю, совсем недавно оторвали от мамки, месяца точно нет, отчаянно скуля, пытался то забиться под арбу, то спрятаться за прохожих.
- Держи, - велел я Али, передовая подарки. Он тоже с неодобрением смотрел на это не приятное зрелище.
Подхватив подбежавшего щенка на руки, я ухватил мальчишку за ухо и, выворачивая его, ласково спросил:
- Тебе понравиться если я его оторву?
Теперь визжал уже не щенок, затихший, но все еще дрожавший у меня на согнутой руке, а этот самый мальчишка. Он понял, почему я наступил ему на ногу и стал за ухо поднимать. Я сам живодёром никогда не был, и других моральных ублюдков, вроде этого, упивающихся чужим страхом отучал болью. По-другому они не понимали. Я действительно собирался оторвать ему ухо, когда мне вдруг помешали, крепко ухватив за плечо.
Реакция моя была мгновенной, отпустив мальчишку, присел на шпагат, и исполнил, один из финтов брейк-данца подсекая ногами ноги неизвестного противника.
Все это я проделал, бережно прижимая к себе щенка одной рукой. Ухвативший меня мужчина свалился на утрамбованный камень брусчатки. Улочка была узкой, метров пять в ширину, не больше, поэтому нас достаточно быстро окружила толпа, угрожающе покрикивая.
Вскочив на ноги, я взмахнул выхваченной саблей, и слегка покрутил ей, от чего толпа стала более миролюбивой и откатилась назад.
- Неверный убивает наших детей! - пискнул за спиной толпы, какой-то агитатор-горлопан, но сам вперед не вышел.
- В чем дело? - грозно спросил я, с интересом рассматривая встающего мужчину лет тридцати. Это его я сбил с ног. Судя по виду, он был ремесленного сословия, хотя может и купеческого. Как и все вокруг он был в халате и тюбетейку, но спаги выдавали в нем довольно обеспеченного человека.
Глядя на острие сабли покачивающейся у него перед носом, он попытался рыкнуть.
- Ты напал на моего сына!
- Этот ублюдок, твой сын? Сочувствую. Жаль я не успел наказать его, - оглядевшись и убедившись, что мальчишка исчез, сказал я.
- Этот щенок принадлежит ему и он может делать с ним что хочет, - проворчал папаша, умостившись на ногах, но продолжавшей, с легкой опаской разглядывать саблю. Толпа его поддержала. Тут он был в своем праве.
- Сколько он стоит? – спросил я.
- Алтын, - сразу же ответил ремесленник.
Кинув ему мелкую серебряную монетку, что было больше раз в восемьдесят, я вернул саблю в ножны и, кивнув Али, направился дальше. Толпа молча раздвинулась, пропуская нас.
- А за нападение за сына? – громче и наглее спросил папаша.
- Действительно. Как я мог забыть? - развернувшись, я улыбнулся. Достав из кармана медную монету, подкинул ее и выхваченной саблей разрубил наполовину, одну половинку убрал обратно в карман. Другую бросил под ноги ремесленнику.
- Больше твой недоносок не стоит. Али, пошли.
Оставив за спиной недовольную толпу и взбешённого отца, мы направились к трактиру.
- Господин, он может пожаловаться страже, - осторожно произнёс Али.
Потрепав мальчика по макушке свободной рукой, сбив тюбетейку на лоб, ответил:
- Али, запомни. Я просто так ничего не делаю. Должен он пожаловаться, просто обязан.
Мы неторопливо дошли до трактира, его двери выходили на небольшую площадь в старом районе города, на площади был работающий фонтан, не большой, но все же.
Войдя, я поинтересовался пришли ли купец и кормчий. Оказалось еще нет, это меня только порадовало. Поэтому заняв отдельный столик сделал большой заказ и пока его исполняли, приказал принести блюдечко со свежим молоком.
Использовать импровизированную соску не пришлось, щенок стал жадно лакать сам, когда прислуга принесли требуемое и поставила миску на пол.
Погладив напившегося щенка, я вернул его на согнутую руку, где он быстро заснул, я и стал с интересом наблюдать за посетителями трактира. Можно сказать, что он был дорогим, простых прохожих и забулдыг не было. В одном я признал как капитана одного из судов, он обедал вместе с двумя местными. Наверное, обсуждали условия сделки или обмывали заключённый договор. Еще двое местных. По виду зажиточных купцов. Отдельно сидели четверо, воины, но обеспеченные. Амуниция дорогая, вид бравый, да и сидеть тут дорого стоит.
Наконец двери распахнулись и вошли купец Соловейчик и кормчий Авдей. Они не опоздали, пришли в срок, да и при отсутствии часов, то есть точного времени, время определяли на глазок. Так что не удивительно, что они вместо семи вечера, что я назвал по привычке пришли к ужину, а это полвосьмого.
Взмахом руки я привлёк к себе внимание, а то они после улицы щурились, пытаясь меня разглядеть. Вслед за ними вошел невысокий полноватый мужичек, этакий живчик. Это оказался владелец ушкуя, купец Прохоров.
Тарантас, неторопливо катился по ночному Кафе, громко стуча колесами по брусчатке. Али, прижимая к себе Ласку, щенок оказался девочкой, поэтому выбор имени долго не стоял, она оказалась ласкунья, постоянно пускала в ходу влажный язык. Тогда в таверне, когда подошли приглашенные, щенок проснулся, и стал лизать мне кисть руки. Отпустив его на пол, где щенок присев пустил лужу, после чего забавно тявкнув, попросился обратно на руки. Хозяина он во мне определил мгновенно, именно тогда только я догадался перевернуть щенка на спину и определить половую принадлежность.
Сейчас же в отличие от Али, не спавший щенок, высунув язык крутил головой, позевывая и поскуливая. Купцы после того как перебрали, ехали с нами. Корабли то рядом. Авдей, склонив голову, прижимал к себе сверток с рубахой. Подарки понравились всем. Прохорову, конечно, не досталось, так он и не помогал. Да он сам это понимал и не обиделся, не за что было его благодарить.
Как только тарантас прибыл в порт и остановился у ладьи Соловейчика, я окликнул полусонного вахтенного, и вместе с ним перевел ослабевшего после выпитого купца, и более-менее нормального кормчего на судно. Проделав ту же операцию с Прохоровым, подъехал к своему ушкую. Пока кучер распрягал коня, для ночевки, ему уже приготовили лежанку на палубе, мы с Али прошли в мою каюту. Устроив мальчика на своей кровати, а щенку бросил на пол старый мой кафтан со следами крови, на котором тот стал деловито устраиваться, после обследования комнаты, и вышел наружу, подышать свежим воздухом.
- Слышно что? – спросил я вахтенного.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.