Обе супруги нижегородского генерал-губернатора Алексея Николаевича Бахметева принадлежали к известным польским родам. Родовитым и страстным! О семейных страстях, тайнах и преданиях расскажем сегодня.
Первая супруга Виктория Станиславовна Потоцкая
В августе 1814 года «израненный герой, кому известен к славе путь», как писал о герое Бородинской битвы генерал-лейтенанте Алексее Николаевиче Бахметеве его адъютант и поэт Константин Батюшков, после излечения от тяжелой раны в Нижнем Новгороде, возвращается на государеву службу и получает назначение Подольским военным губернатором. И там, в Каменец-Подольске, его сердце бесстрашного воина впервые дрогнуло. Он встретил ее. И влюбился без памяти.
Ее звали Виктория. Она была дочерью польского графа Станислава Щенстны (Феликса) Потоцкого, деятеля пророссийских конфедератов, приветствовавших окончательное вхождение Польши в состав Российской империи. На родине его считали предателем. В России же он и его семья пользовались большой благосклонностью императрицы Екатерины II. Виктория была дочерью графа от второго брака с Юзефиной Амалией Мнишек, чей правдед был родным братом Марины Мнишек, жены Лжедмитрия I.
Юная Виктория Потоцкая была фрейлиной Екатерины Великой. В воспоминаниях П.Ф. Карабанова, известного знатока русской истории, есть такая история, связанная с Викторией:
«Екатерина, одетая волшебницей, отдала приказ: что когда она снимет маску, чтоб все общество размаскировалось. Государыня, прежде заметя, что у новопожалованной фрейлины графини Потоцкой в сравнение с прочими нет жемчугов, пожелала ее наградить; заблаговременно приказано было ее одеть молочницей, и когда начались танцы, то монархиня приняла кувшин под сохранение и, поставя у ног, опустила в него дорогие жемчуги. Потоцкая, обратно принимая кувшин, заметила подарок и сказала: «C’est Vous, Madame, c’est Votre Majeste …» — «Non, c’est du lait caillé» — отвечала императрица. («Это Вы, Мадам, это Ваше Величество …» — «Нет, это свернувшееся молоко»).
В общем, вот эта самая Виктория и стала возлюбленной боевого генерала.
К тому времени графиня уже успела побывать замужем и развестись. Ее первым супругом был граф Антоний Людвиг Октавий Шуазель-Гуфье, пэр Франции, камергер российского императорского двора. В браке с ним у Виктории родилось трое детей.
Выйдя замуж за Бахметева, который вскоре стал царским наместником в Бессарабии, Виктория Станиславовна становится истинной хозяйкой этого края.
В своих заметках злоязычный Ф.Ф. Вигель, бывавший у Бахметевых в 1819 г., оставил нам следующий портрет супруги наместника:
«Как всякая полька, она любила власть и оттого любила начальствовавшего мужа, безногого, пожилого и хворого Как полька, любила она деньги и оттого любила дикую еще Бессарабию, в которой видела для себя золотой рудник. Как полька, любила она роскошную жизнь, всякий вечер принимала у себя гостей и часто делала балы … Общество при ней процветало, тешилось, а земля платила за его увеселения»
Да уж, и жене и мужу досталось! Хотя, справедливости ради отметим, что современники об Алексее Николаевиче отзывались иначе: «высокого роста и в молодости красавец; образованный, приветливый, кроткий и веселого нрава; в боях являлся он распорядителем хладнокровным», «до раны под Бородино всегда одет был щеголем»
В браке у Алексея Николаевича и Виктории Станиславовны родилась дочь Варвара, которая вышла замуж за Валериана Григорьевича Столыпина, чья мать была родной сестрой бабушки Михаила Юрьевича Лермонтова.
После назначения мужа нижегородским, казанским, симбирским, саратовским и пензенским генерал-губернатором, Виктория Станиславовна жила в Москве, где и скончалась в июле 1826 года. Безутешный супруг испросил у императора Николая Павловича отпуск на несколько месяцев и повез хоронить жену в родовое имения Потоцких в Подольской губернии в усадьбе Тульчино.
Продолжение следует.