Завершилась экспедиция «Ветер Пустыни», маршрут которой проходил по нескольким регионам ЮФО. По приглашению "Русского географического общества" и Федерального научного центра Агроэкологии Российской академии наук в ней приняли участие молодые ученые из разных уголков России. О результатах рассказывает руководитель научной экспедиции "Ветер Пустыни"- заместитель руководителя ФНЦ Агроэкологии РАН, руководитель центра по борьбе с опустыниванием территорий Александр Николаевич Кузенко. Вопросы: журналист ГТРК "Лотос" Сергей Боев.
- Александр Николаевич, здравствуйте! Вы были в экспедиции со 2 по 12 августа. Расскажите, пожалуйста, кто входил в ее состав?
- Научно-образовательная экспедиция «Ветер пустыни» была организована нашим Федеральным научным центром агроэкологии, комплексных мелиораций и защитного лесоразведения совместно с "Русским географическим обществом" (РГО). Цель экспедиции – привлечь внимание молодежи к проблеме деградации почв и к науке в целом. РГО был проведен конкурс на участие в этой экспедиции. Было подано более 80 заявок, и отобрано 17 участников. Ребята и девчата приехали со всей России: это и Красноярский край, Новосибирск, Тюмень, Калининград, Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Астрахань, Нижний Новгород. Вот такая обширная география участников.
- А кто мог войти в состав экспедиции? Просто люди, проявившие к ней интерес? Или профессионалы определенных специальностей, с научными достижениями?
- Основное требование было возрастное: от 18 до 35 лет. Анкеты заполнялись на сайте Русского географического общества, и комиссия их отбирала. Нашей задачей было разработать маршрут, разработать тему и обеспечить проведение самой экспедиции. Отбор прошли студенты-географы, геологи, и молодые люди, работающие в природоохранных и научных организациях.
- По каким территориям проходил маршрут? И по каким критериям его проложили?
- Маршрут построен таким образом, чтобы мы максимально показали молодым людям разные климатические зоны. Мы выехали из Волгограда, двигались по возвышенности, показывая, что такое степь. Потом прибыли в Калмыкию в эпицентр заповедника «Черные земли» и провели там несколько дней. Это та территория, где когда-то были открытые пески, а на сегодняшний день она успешно закреплена. То есть мы показали элементы деградации почв до степени пустыни и примеры того, как была проведена успешная борьба с этим явлением. Более 20 лет назад эта территория объявлена заповедной, выпас скота не производится и это такой репрезентативный участок. То есть, если закрепить территорию и бережно к ней относиться – то она может быть вот такой. Затем мы перешли в Ставропольский край, в Нефтекумский район, где такие процессы присутствуют, посетили Республику Дагестан – Ногайскую степь, эпицентр всех процессов. Там увидели и открытые пески и закрепленные. Затем переместились в астраханскую область, посетили Болдинско-Баскунчакский заповедник, где показали молодым специалистам процессы засоления территорий. Далее отправились на соленое озеро Эльтон и оттуда вернулись в Вологоград.
- Какие способы исследования земель использовались?
Мы показывали те методики исследования деградирования земель, которыми пользуемся сами. Конечно, мы активно используем методы дистанционного зондирования территорий, но без верификации такие исследования дают большие ошибки. Поэтому мы верифицировали участки исследования, закладывали границы очагов, описывали экологические профили, проводили ботанические описания, закладывали почвенные разрезы, описывали таксационные характеристики, если на этих участках были насаждения мелиоративные или агролесомелиоративные. И таким образом молодые люди погружались в научную работу. Но надо понимать, что это не была глубокая научная работа. Это все-таки образовательная экспедиция.
- В 2020 году один из ваших коллег по научному центру приводил статистику: порядка 100 млн гектаров земли подвержены опустыниванию. За три года что-то изменилось?
- На сегодняшний день разным видам и степени деградации почв подвержены более 120 млн гектаров земель в России. Это земли разного назначения, по большей части – сельхоз назначения. Но деградация, это не обязательно опустынивание. Это может быть водная или ветровая эрозия. Например водной эрозии подвержено 42 млн гектаров, ветровой – 26 млн. К опустыниванию – появлению открытых песков – приводит ветровая эрозия. Поэтому говорить, что все 120 млн гектаров это открытая пустыня - нельзя. Эпицентр, наибольшие территории – это Калмыкия и Астраханская область. В Калмыкии 1,9 млн гектаров пустыни, в Астраханской области чуть меньше миллиона гектаров. Приводит к таким процессам комплекс причин. Это и природные процессы – изменение климата: в последние годы происходит потепление, уменьшение количества осадков. Меньше осадков – меньше растений, а незакрепленная растительностью территория, которая имеет легкую структуру почв, она подвергается ветровой эрозии. Эта легкая фракция вырывается ветрами и перемещается – это и есть движущиеся пески. Этот год получился очень показательным: начало года было дождливое и растительность для наших широт на редкость обильная. Мы увидели, что степь способна самовосстанавливаться. Там, где в прошлом году мы видели открытые пески – в этом году заросло отчасти, и это хорошо. И мы этим примером показали молодым специалистам, что если природе немного помочь и просто снизить пастбищную нагрузку – то без финансового бремени на бюджеты различные можно дать природе восстановиться. О таких фактах надо говорить, об этом должны все знать.
- Как дальше будут использоваться результаты вашей экспедиции?
- В чисто популяризационных целях Русское географическое общество будет использовать на своих площадках полученные сведения. Чтобы рассказывать как можно большему количеству населения о том, что такие исследования есть, результаты есть. Основная цель экспедиции – привлечь внимание общества к проблеме. Но в каждом из субъектов мы общались с органами власти, с местными министерствами сельского хозяйства. Потому что кроме фактов и закономерностей, которые наука установит, нужна еще цепь мероприятий. Мы предложим меры по борьбе с опустыниванием, но в большей степени нужен административный ресурс, который установит ограничение нагрузки на эти территории. Органы власти и природоохранные ведомства должны понимать, что только совместными усилиями можно эти процессы регулировать и деградации почвы не допускать.
- А какие меры сейчас принимаются? Можно ли повернуть процесс вспять?
- Технологии были разработаны еще в 70-80 годах, сегодня налицо их эффективность. Нашим центром проводится рабоота по подготовке национальных программ действий по борьбе с опустыниванием на территории каждого из субъектов. На сегодняшний день в нашем проекте 14 субъектов РФ и буквально сегодня было принято решение о включении еще 14-ти. То есть будет 28 регионов. Причем это не только южные регионы России, это уже и Дальний Восток и Сибирь. Это территории на границе с Китаем и Казахстаном, для которых такие процессы тоже характерны. Национальная программа подразумевает под собой, что территория субъекта должна быть охарактеризована в части наличия процессов деградации почвы, то есть устанавливается площадь очагов, степень деградации и виды. Затем по этим территориям предлагаются решения. Там, где степень деградации невысока – достаточно административных мер. Снизить на время пастбищную нагрузку, вывести скот, ввести оборот пастбищ, чтобы земли отдыхали. Такой оборот должны регулировать власти субъектов. Там где степень деградации высока – до открытых песков – там нужно пески остановить, потому что они перемещаются под воздействием ветров, как правило восточных, и поглощают новые территории. Здесь применяются мелиоранты, древеесно-кустарниковая растительность , способная произрастать в таких тяжелейших условиях. Такая растительность своими корнями скрепляет почву, ограничивает распространение очагов, которые дальше сами зарастают аборигенными видами или же производится дополнительный посев трав, кустарников. И конечно территорию в течение 3-5 лет нужно охранять от скота. Это лишь один пример. По каждому субъекту национальной программы мы дадим рекомендации и методики до конца 2024 года, по субъектам второго этапа – до 2030.
Как вы оценили бы состояние земель, которые посетили в ходе экспедиции? Кроме Калмыкии и Кизлярских пастбищ что еще вызывает тревогу? Есть новые очаги?
- Самая сложная ситуация в Калмыкии. Дагестан на третьем месте: там открытых песков порядка 400 тысяч гектаров. В Ставропольском крае порядка 3-4 районов подвержены деградации. В основном это территория прикаспийской низменности – это бывшее дно моря, это достаточно молодые осадочные породы, легкие фракции и нагрузка в виде выпаса скота. Если в 70-80 годы все земли были государственные, и было просто наладить оборот пастбищ, то сейчас есть интересы собственника. И собственнику очень сложно объяснить, что земли надо беречь. Собственники стараются выжать максимум прибыли, а дальше буквально «трава не расти». В 2000 году в Калмыкии было 817 тысяч голос мелкого рогатого скота. В 2015 уже 2 млн 400 тысяч! В 2017 2 млн 700 тысяч и в 2021 году – 1,5 млн. То есть резкое снижение поголовья. В 2020 году был большой падёж. Была засуха. Часть скота, спасая, вывозили в другие регионы. Зато сегодня мы наблюдаем рост сознательности у чабанов. В экспедиции мы обязательно общались с местным населением, с теми, кто непосредственно скот пасет. И сегодня они уже заготавливают сено, что для Калмыкии исторически было не характерно. Скот всегда пасли, но летом угоняли к предгорьям Кавказа, а зимой – на Черные земли. Когда скот перегонять перестали и круглый год пасли на одной и той же территории - это и привело к опустыниванию. В Астраханской области то же самое. По данным Росстат 496 тыс голов – это 2000 год, а в 2015 уже 1,5 млн! И в 2021 снижение до 1 млн 285 тысяч. И так по всем субъектам. С 2000 по 2017 год рост поголовья в кратном размере, и потом резкое снижение, потому что кормоёмкость пастбищ себя исчерпала. Но те участки, где 30-40 лет назад фитомелиоративные работы производились – сегодня выглядят очень хорошо. То есть работу эту надо проводить и делать это надо совместно.
- А какие требования к содержанию и выпасу скота? Это закреплено на законодательном уровне или в виде рекомендаций?
- Это просто и одновременно сложно. В каждом регионе установлена предельно допустимая норма пастбищной нагрузки. В Калмыкии она составляет 0,45 овцы на 1 гектар. То есть одной овце надо 2 гектара, а по факту пасется 5-6 овец на одном гектаре, есть факты, когда нагрузка в 5-6 раз превышает норму! Органы власти должны влиять на эти процессы, но делать это сложно. Чабанами статистика подается одна, а по факту численность скота другая и кочующие отары сложно отследить, тем не менее, этим надо заниматься. И в каждом субъекте пастбищная нагрузка установлена - надо ее придерживаться. И законодательно нужно возвращаться к делению земель сельхоз назначения по категориям: пастбища, пашни, сенокосы. В некоторых регионах есть проблема: распашка бывших пастбищ. Распахивают, сажают, земли бедные – урожаев нет, а тот хрупкий слой дикой растительности что там был – разрушается. В результате эти земли просто бросают: пастбище утрачено, пашни не получилось, зато получились пыльные бури. Распахивать пастбища категорически нельзя, но, к сожалению, на законодательном уровне этого не запрещается. Есть общее понятие «земли сельхозназначения» и если товаропроизводитель занимается на них любым видом сельского хозяйства – по закону он ничего не нарушает, а по факту нарушает экологическую численность территории.
- Какие еще тенденции вы наблюдаете?
- В среднем в России территория деградации земель увеличивается на 500 – 600 тысяч гектаров в год.
- И сколько времени у нас осталось до точки невозврата?
- Так кардинально мы не должны рассуждать. Есть очаги, мы их знаем и принимаем меры. Под контролем лично президента мы этим занимаемся, правительство страны внимание проблеме уделяет, финансирование программ не прекращается даже в нелегкое для страны время. Процессы не упущены, не брошены. В 70-х годах проблема опустынивания и деградации стояла куда масштабнее и, тем не менее, ее побороли. Сейчас власти многих регионов вовремя спохватились и даже с мизерными проблемами в национальную программу борьбы с опустыниванием стремятся попасть. Так что смертельной опасности нет, песком нас в ближайшее время не занесёт. Да, есть пыльные бури, это неприятно. Но спутниковые снимки показывают, что в основном пыльные бури формируются в Казахстане и уже оттуда долетают до нас. Но в Дагестане и Чечне они гасятся об Кавказские горы. В Ставрополье и Ростове, в Волгоградской области, к счастью, сохранился каркас защитных лесных полос и лесов – эти процессы там тоже останавливаются. Те территории, которые слабее защищены надо укреплять – вот и всё.
- Спасибо большое, что нашли время и ответили на наши вопросы!