Море прекрасно, а вкупе с августом – великолепно. Солнце заливает отдыхающих своим ласковым маревом. Люди добрые, разморённые и жизнелюбивые.
Выкупав овчарку на диком пляже и разобравшись с бытом, прыгаю в машину. Кондиционер окутывает меня двадцатью градусами, и мне становится так хорошо! От мысли о котлетках, за которыми я еду в бюджетную прибрежную столовую, настроение совершенно зашкаливает.
Судьба повернулась к репетитору лицом. Замечательно!
***
Погружаюсь в атмосферу предвкушения вкусной и здоровой пищи. Как в СССР, на полочках разложены блюда согласно меню: тут вам и солянка с лапшой, и манты с пловом, и мои котлетки любимые.
Очередь внушительная, однако граждане не сердятся. Отдых способствует нормализации психического здоровья. Тоже предвкушают вместе со мной.
Это была увертюра.
Акт первый. Ариозо
Мерный шелест столовых приборов нарушается громким писком. Влетает... Купидон. Амурчик Фальконе, ни дать ни взять:
Точно такой же, только без крыльев. Он вообще без ничего. Белокурое голубоглазое существо лет двух с половиной носится между ногами голодных посетителей, размахивая всеми конечностями, и резвится в полную силу.
Его мама, красотка и задавака (сразу бросилось в глаза), не обращает внимания на малыша. Брезгливо берёт подносы и встаёт в хвост. В руках у неё телефон, теперь она снимает сына на камеру.
Купидон продолжает жужжать по залу. Вдруг, резко изменив траекторию, стремительно надвигается на нимфу, молодую женщину лет тридцати, тоже довольно статную и симпатичную. Она уже набрала кушаний, осталось совсем чуть-чуть до кассы, но зоркий Купидон такую красоту пропустить не может. Он повисает на её коленке.
Мама в восторге, такой контент!
Нимфа аккуратно и бережно пытается отцепить от себя нежданную радость. Она пока не сердится, но видно, что незнакомый неодетый ребятёнок не совсем то, за чем она сюда пришла. Точно так же думает и спутник нимфы, фавн Валера.
Очередь больше не помышляет о еде, всем интересно досмотреть древнегреческую вакха... (ой не буду это слово писать, хотя оно бы подошло) постановку.
Нимфа накаляется, потому что видит, что малыш принял её действия за игру. Тогда она что-то довольно резкое бросила.
Тут-то Купидон её и цапнул. За коленку. Повыше. И с другой стороны...
Акт второй. Дуэт
От неожиданности дама охнула и произнесла слово, которое не принято употреблять в приличном обществе.
Яжемамочка: "Да как вы можете! При ребёнке?!"
Фавн: "Мамаша! Ребёнка уберите!"
Яжемамочка: "Вам жалко? Ладно, сейчаааас..."
Фавн: "Вообще-то одевать надо детей. Вы в общественном месте!"
Яжемамочка: "Что-то я ваших детей тут не вижу! Своих нарожайте, их и воспитывайте!"
Акт третий. Хорал
Товарищи наконец подключились. Многие встали на сторону Валеры. Он был возмущён, выражений не выбирал, но, как выяснилось, оппонент прекрасно владеет материалом. С упоением эти двое изливали друг другу наболевшее. Автор статьи (лингвист по образованию) пожалел, что не взял диктофон. Это же уникальный элемент компиляции обсценной и ненормативной лексик! Такое чудо пропадает, я же не запомню!
Кто-то, напротив, поддержал мамочку: действительно, невыносимый зной, ну что вы, честное слово, он же маленький, ему же жарко!
Апофеоз. Короткая ария фавна
– Ах ему жарко?! А мне не жарко?! А я-то чем хуже?!
И схватился за пуговицу шорт...
***
Очнулась на улице, не готова была досматривать трагикомическое действо. Тут не каждый раз так весело, есть и другие заведения общепита. Туда пойду.
Мамочка тоже покинула поле боя. Всё как полагается, с гордо поднятой головой и с осознанием собственного превосходства.
Но ребёнка так и не одела.
***
Только недавно обсуждали тему в этой статье. Бедные мамочки не понимают, что они прививают вот таким ангелам неподобающее, асоциальное поведение. И пострадают потом они же первые.
И дети – тем более. Они пострадают больше.
Важное!
Дзен придумал кнопку донатов и вставил её в каждую статью. Присмотритесь к правой стороне в конце материала, и вы увидите протянутую ручку автора с сердечком. Так сотрудники платформы видят наши авторские бдения по ночам и многочасовую работу с комментариями. Ну ладно. Это наш выбор, нас писать никто не заставляет.