Найти в Дзене
Части счастья

Материнская любовь

Предыстория: Мама моя, сколько себя помню, всё время по вечерам шила. На старенькой, отличной чешской машинке «Лада». Шитьём она занималась с детства и помимо основной работы, шила на заказ всякие платья, брюки и прочее тряпочное разнообразие. История: Однажды вечером дома раздался телефонный звонок. Незнакомый женский голос сообщил маме, что это звонок по рекомендации, что женщина звонившая получила эту рекомендацию от маминой сотрудницы с завода. Такой вот круг доверенных за семью печатями. Она просилась прийти к нам для разговора с глазу на глаз, ибо заказ предстоит довольно срочный, хорошо оплачиваемый и так далее. Она оказалась худощавой, лет около семидесяти, невысокого роста, говорливой, начальственной, настырной и сразу приступила к делу. Звали её – Бэлла Иосифовна. - Светочка, нам надо пошить несколько платьев. Мне и дочери. В ателье обращаться не хотим. Всё должно быть сделано идеально по нам и сидеть на нас, как влитое. Времени не очень много, недели две, но за срочность мы

Предыстория:

Мама моя, сколько себя помню, всё время по вечерам шила. На старенькой, отличной чешской машинке «Лада». Шитьём она занималась с детства и помимо основной работы, шила на заказ всякие платья, брюки и прочее тряпочное разнообразие.

История:

Однажды вечером дома раздался телефонный звонок. Незнакомый женский голос сообщил маме, что это звонок по рекомендации, что женщина звонившая получила эту рекомендацию от маминой сотрудницы с завода. Такой вот круг доверенных за семью печатями. Она просилась прийти к нам для разговора с глазу на глаз, ибо заказ предстоит довольно срочный, хорошо оплачиваемый и так далее.

Она оказалась худощавой, лет около семидесяти, невысокого роста, говорливой, начальственной, настырной и сразу приступила к делу. Звали её – Бэлла Иосифовна.

- Светочка, нам надо пошить несколько платьев. Мне и дочери. В ателье обращаться не хотим. Всё должно быть сделано идеально по нам и сидеть на нас, как влитое. Времени не очень много, недели две, но за срочность мы не поскупимся. Надеюсь на согласие. Нам через три недели надо ехать в американское посольство, в Москву. Уезжаем, так что надо выглядеть соответствующим образом.

- Ну, если так, то зачем время терять, давайте я сейчас же сниму с Вас мерки, - ответила мама.

- Гройс*! Не будем-таки терять время. Сначала шьём мне. Два строгих платья в спокойных тёмных тонах. Материал уже есть, импортный, прекрасный. Я принесу завтра, хорошо?

- Хорошо. Может чаю?

После снятия мерок Бэлла Иосифовна с удовольствием выпила чашку чая, потрепала меня по вихрам и сказала с характерной интонацией:

- Шейн йингл**! Сколько тебе лет?

- Зибецн***, - ответил я в той же манере.

Следующим вечером началась швейная эпопея. Бэлла Иосифовна оказалась послушной в этих делах и чётко следовала советам и командам. Платья шились быстро, ей всё нравилось. Она этого не скрывала.

Платья были готовы и Бэлла сказала, что теперь очередь дочери.

- Светочка, надо Ларисе теперь пошить. Но для неё надо сделать очень большое исключение, бо она имеет немножко нестандартную фигуру. Индпошив обычно отказывается, мы уже измучились ей подбирать одежду.

- Хорошо, приходите с дочерью. Посмотрим, что можно сделать, - успокоила мама Бэллу.

Через день Бэлла пришла и сказала, что Лариса вот-вот прибудет. Прошло с полчаса и раздался звонок в дверь. Я пошёл открывать.

За дверью стояла невероятная женщина, как мне показалось сначала – в фижмах. Очень миловидное лицо с пышной черноволосой причёской, статный бюст и совершенно невиданных габаритов бёдра. Лариса Марковна протиснулась в комнатный дверной проём боком, при этом задевая дверную коробку. Мама с ужасом поглядела на неё и быстренько принесла портновскую рулетку.

Рулетка, имеющая длину в полтора метра, не сошлась на бедрах Ларисы Марковны. Оставалось ещё сантиметров сорок.

Бэлла Иосифовна нежно, с любовью посмотрела на дочь и всплеснула руками:

- Ларочка, ну и бегемотиха ты у меня! Вся в папу…

*Гройс! - Отлично!

**Шейн йингл - Красивый юноша

***Зибецн - Семнадцать