-Бабуль! - тонко кричала Светланка с крыльца.
-Бабу-у-уль! - вторила более густым голосом Анютка, - бабу-у-ль, ты где?
Хлопнула дверь терраски. Девчонки зашумели во дворе, шлепая ногами в сандаликах по нагретой солнцем плитке из толстого железа, уложенной по четыре штуки в два ряда перед крыльцом.
Нюра обернулась на зов, держа рукой край фартука, в который только что рвала зонтики укропа, другой рукой поправила на лбу белый в крапину платок, завязанный назад концами. Жарко! Утерла лоб тыльной стороной руки. Пот щипал глаза.
-А-я! Тута я, чего там у вас? - пошла к огородной калитке, насколько могла скоро перебирая пожилыми ногами в резиновых глубоких галошах. На ней светло бежевого цвета платье, в мелкий коричневый цветочек, с коротким рукавом. Нюра дома чаще ходила в платьях или сарафанах на легкую кофту. Халаты не любила. Теплый фланелевый халат могла накинуть после бани и все. Когда нужно было готовить или мыть посуду, или в огороде чего сделать, то повязывала фартук - передник.
Калитка в огород распахнулась широко и резко, того гляди отлетит! Кот, сидевший у бочки с теплой настоявшейся водой, резко отпрыгнул с тропки в огурцы. Огурцы у Нюры росли по особому: зять Саша сварил между собой трубы в виде буквы А, укрепив их снизу перемычкой. На грядку ставили три таких стойки, сверху на них помещалась длинная труба-перекладина. К ней Нюра подвязывала плети огурцов и выглядело все это как узкий и длинный шалаш. Девчонки очень любили тайком от бабушки посекретничать там.
-Бабуля, давай скорей пакетик, мы за шампиньонами пойдем! - влетела первая в огород Анютка, за ней уже торчала светлая голова второй внучки.
-Только и ножик не забудь! - напомнила она.
-Идемте, Идемте... щас дам, - Нюра вошла в терраску, опростала фартук от укропа. Рядом с газовой плитой, размещенной в летней терраске, на широкой высокой полке-тумбе стояли уже простерилизованные банки, на тарелке кучками лежали приготовленные на каждую банку специи: три дольки чеснока, три лаврушки, три гвоздички, пять горошин перца и по две таблетки аспирина. В тазу вымытые и готовые к закрутке - помидоры. В большой кастрюле закипала вода, в маленькой кипятились крышки. Дух от укропа мгновенно распространился по терраске.
-Бабу-у-уль, ну давай уж скорее, - у крыльца нетерпеливо топтались девчонки.
-Эк вам некогда! Щас, сказала, - Нюра достала из ящичка постиранные целлофановые пакеты, пошла в дом за ножом. Нож для девчонок был специальный - "рестаранский", так его величали дома, потому что предназначался он для сервировки и был тупой и закругленный, угрозы девчонкам не представлял, а грибы срезал на ура.
-Нате-ка, держите, - Нюра шла по двору вслед за девчонками, рванувшими к воротам вприпрыжку.
-Пока, бабуль!
-Пока, бабуль! - по очереди крикнули девчонки и побежали вверх по улице.
-Не долго! И на дорогу глядите!- Нюра, помня про стоящую на плите воду, заторопилась назад.
Между девчонок же шел следующий разговор. Проходя мимо незнакомых детей, явно не местных, Анютка начала рассуждать:
-Хорошо вон городским, им тут чего угодно делай, никто в школе не узнает, а нас тут все знают. Сразу и в школу доложат и дома.
-Да, хорошо им, вон они и на Пасху по нашей улице ходили по домам яйца собирали, а мы только дома и ели свои, что бабуля покрасила.
-Да, пойди-ка, пособирай, помнишь, как Анна Сергеевна сказала: из октябрят исключу. Сама по домам ходить обещалась, проверять, дома мы или по улице ходим, яйца собираем, - вздохнула Анютка.
-Как думаешь, ходила? Или только пугала? - заглянула в лицо сестры Светланка.
-Ходила думаю, Анна Сергеевна обманывать не станет.
Так, рассуждая на тему "Как хорошо, когда тебя никто не знает", дошли до площади им. Ленина.
Площадь была заасфальтирована, а по краям ее находились посадки достаточно взрослых уже деревьев. Там вперемешку росли широкие ели, раскидистые вётлы и березы. Посредине площади стоял сам памятник вождю. Высокий, строгий, серый. Вокруг него была плиткой под гранит выложена красивая красно-коричневая отмостка, а дальше из серой плитки - большая площадка. Девчонки для начала поиграли на ней в классики, а потом в игру "кто на клеточку наступит, тот и Ленина погубит". Это была очень серьезная игра, так как Ленина обе девчонки любили, то погубить его было никак нельзя. Поэтому решили идти за шампиньонами.
Под широкими лапами елей девчонки нашли два заметных бугорка. Раздвинув ладошками старые иголки и песок, обрадовались: есть! нашли! и тут, и рядом еще! А вон и в траве сидят два! Шаг за шагом, переходя от одного дерева к другому, набрали половину целлофанового пакетика, и как это бывает с детьми, устали. Вернее, наскучило.
-Сейчас бы мороженое... или лимонадика, - присев на траву, мечтала Светланка.
-А мне бы сока. Томатного. Побежали в ресторан!
-Побежали!
Бежать было пять минут, ресторан от площади - рукой подать. Нужно только пересечь ее до Дома быта, и пройти от него буквально 20 метров.
В ресторане около буфета девчонки отдышались и пошли почти на носочках в большой зал ресторана. Полы были выложены плиткой с коричневыми и серыми ромбами, по обе стороны зала стояли желтые массивные столы покрытые потрескавшимся лаком. На них стояли граненые стаканы с салфетками, скрученными свечками, солонки с солью и пустые серо-желтые перечницы.
Повернув в сторону кухни, девчонки увидели в окне раздачи доброе лицо Шуры Фёдоровой.
-Кто это к нам? Чьи девочки пришли? - спросила улыбчивым, чуть сиплым голосом.
-Здрасьте, теть Шура, а мама тут?
-Здрасьте-здрасьте, конечно тут. Таня! - громко крикнула она в глубь большой длинной кухни ресторана. За ее спиной стояли огромные квадратные плиты, на них - большущие кастрюли. А на полке раздачи, на белой с трещинкой тарелочке, подсыхал зеленый лучок, мелко порезанный с укропом. Шура могла бросить зелень щедрою рукою в тарелку по желанию обедающих. Тут же стояла разведенная горчица в поллитровой банке, очень острая и ароматная.
Девчонки были ростом ниже раздачи, но им не нужно было видеть, что находится за спиной главного повара, они это просто знали, так как видели много раз.
-Таня! - еще раз позвала тетя Шура. Потом снова с высоты раздачи взглянула вниз на девчонок, - идите в банкетный, она там, наверное.
Девчонки быстро прошли через мойку, где очень невкусно пахло и страшно было смотреть на старую темную дверь - выход на улицу для работников, А вот в кухне шаг замедлили - тут совсем другое дело: от плит шел яркий и сочный запах котлет. Такой вкусный, что девчонки сразу поняли, что хотят есть.
Дверь в банкетный зал была неплотно прикрыта, девчонки вошли и увидели Таню, она перетирала красивые хрустальные фужеры.
-Вы откуда? Вот так да! А бабуля-то знает, что вы тут?- все это спрашивала Таня, поправляя на девчонках майки, юбки и косички - все разом.
-Не, мам, что у тебя не знает, что за грибами - знает, - прижималась к маминой руке Анютка.
-Мам Тань, мы попить захотели, и к тебе пришли - ластилась к другой руке Светланка,
-Пить хотите?- улыбалась Таня, - пойдемте, напою. Буратино или ситро? А поесть? Кто что хочет?
-Я бифштекс! - выпалила Аня
-И я бифштекс, и чтоб побольше хлеба в нем - так вкуснее!
На кухне Шура Федорова уже положила девчонкам по бифштексу, который был настолько большим и плоским, что занимал почти всю тарелку.
-Хлеба, говорите, побольше, - смеялась Шура, - ну, как скажите! Ешьте на здоровье!
Домой девчонки пришли в четвертом часу вечера, за что получили хороший нагоняй от Нюры, которая закатав в банки помидоры уже три раза выходила смотреть, не идут ли внучки домой.
"Что за непоседы, хоть иди ищи их. Не иначе к Тане в ресторан ушли, ну погодите, явитесь домой-то", - крутилось в голове у нее, пока она снова и снова прислушивалась, не хлопнули ли ворота.
Все закончилось мирно: грибы девчонки очистили, Нюра пережарила их с картошкой на сливочном масле, и, отмыв двух непосед в тазу, села с ними вместе на лавку под березой ждать с работы Таню.
Продолжение следует.