17 августа 1998 года граждане Российской Федерации на собственной шкуре узнали значение слова дефолт. Безобидное английское слово дефолт (default) означает всего-навсего – невыполнение обязательств, но для широких масс России это слово приобрело гораздо больший смысл. В этот день самый молодой председатель правительства в истории России (35 лет) – Сергей Кириенко, объявил о прекращении выплат по государственным облигациям, то есть технический дефолт.
К тому времени в стране широкое распространение получила пирамида ГКО (Государственных Краткосрочных Облигаций), доходность которых доходила до 60 %. По сравнению с банковскими ставками в 4-6 % годовых ГКО было воистину Клондайком для финансовых спекуляций. Вкупе с внешними государственными займами на бюджет страны легла непосильная нагрузка.
Необходимо учитывать, что цена на баррель нефти марки Брент в то время составляла около 12 американских долларов за баррель (в 2011, 2012,2013г. – около 110 $/баррель). Российская же нефть торговалась как обычно дешевле. При низкой стоимости барреля нефти и высоком курсе рубля рассчитывать на наполнение казны не приходилось.
Экономический кризис в Юго-Восточной Азии в 1997 году резко усилил отток капитала и падение цен на сырьевые товары во всём мире в том числе и в России, которая к тому времени окончательно превратилась в экономически сырьевую, из некогда индустриальной.
Как позже говорил С.Кириенко в интервью газете “Комерсантъ” от 17.10.1998г.: “Даже после того, как в мае — чего уж теперь скрывать — мы провели секвестр бюджета, на 26% урезали бюджетные расходы, так вот, даже после этого цифры выглядели следующим образом. Совокупный государственный доход — порядка 22-23 миллиардов рублей. Минимальные расходы — 25-26 миллиардов рублей. Плюс ежемесячные погашения по ГКО достигли 30 миллиардов рублей. Это означает, что у нас не только текущие доходы с расходами не стыкуются, это значит, что если даже мы все наши доходы направим на погашение текущего долга, то нам их все равно не хватит. Следовательно, нам каждый месяц надо занимать 30 миллиардов, чтобы погасить ГКО плюс проценты на их обслуживание, плюс занять еще хотя бы 2 миллиарда на покрытие текущих расходов. То есть, во-первых, мы методично увеличивали свои долги, во-вторых, не взяв новых, не могли вернуть старых долгов.”
Годриев узел было уже не развязать – приходилось рубить. Но основная беда была не в том, чтобы рубить, а в том, как рубить. И узел этот рубили самым дурацким образом. Вместо того, чтобы объявить плавную ликвидацию ГКО, урезонить аппетиты банков и проводить разъяснительную работу с населением, Президент России Б.Ельцин в пятницу 14 августа заявил: “Девальвации не будет. Это я заявляю твёрдо и чётко…”, но уже утром в понедельник этот самый дефолт и объявили.
Такая “загогулина” (согласно выражению того же Б.Ельцина) приводит к резкому спросу на американскую валюту. Люди кидаются в банки, где массово пытаются купить доллары. Банки не справляются с ажиотажным спросом в связи с чем курс рубля просто обваливается. К 9 сентября 1998 года курс доллара вырастает до 20 рублей 82 копеек (на 16.08.1998г. он составлял 6 рублей 29 копеек). Справедливости ради необходимо отметить, что потом рубль несколько отыгрывает и к 17 сентября составляет 12,49 руб., но в целом его падение продолжается. На 01.11.1998 доллар уже стоит 16,01 руб., а заканчивается год с ценой в районе всё тех-же 20 рублей.
Резкое троекратное падение стоимости рубля окончательно убивает авторитет Б.Ельцина, так неосторожно высказавшегося 14 августа. На фоне многочисленного банкротства предприятий и проблем с выплатами заработной платы растут протестные настроения. Да они и не могут не расти, так как самые незащищенные слои населения, практически в одночасье обедневшие в три раза, в который раз убеждаются в ханжестве правительства так называемых реформаторов и либералов. В народных массах, кроме окончательного разочарования в демократии, начинает расти запрос на “сильного лидера”, который смог бы обеспечить социальную стабильность.