За год до событий путча на Богословском кладбище Ленинграда состоялись похороны Цоя. В полдень к воротам кладбища подъехал автобус, из Латвии привезли гроб с останками погибшего Виктора. Его хоронили в закрытом гробу, который был обит темно-синим бархатом.
Гражданскую панихиду на кладбище не проводили, ее заменила выставка, сооруженная на кладбищенской стене. Там были фотографии, плакаты, рисунки, значки и стихи – посвящения, склоненные флаги. Вокруг стояла огромная толпа народа у всех траурные ленты, магнитофонами и гитарами. Со всех сторон звучала музыка Цоя и рыдание людей.
После траурной церемонии в Москве стали распространяться слухи о том, что эта авария не была случайной, что это было настоящее покушение. Тогда, в 1990-ом версию о преднамеренном убийстве активно поддерживал продюсер «Кино» Юрий Белишкин, он утверждал, что следствие откровенно завалено. Расследование, действительно, было проведено наспех, но родственники погибшего не стали настаивать на чем-то ещё, они довольствовались официальным заключением судмедэкспертов.
Не успокаивалась лишь супруга Виктора Марьяна, она пыталась поговорить с водителем автобуса, но ей так и не позволили этого сделать. Она не верила до последнего что Цой мог уснуть за рулем.
После смерти Виктора Цоя увеличилось количество самоубийц, фанаты выбрасывались из окон и вскрывали себе вены. Многие постоянно находились на кладбище, ухаживали за могилой и жили в палатках.