Бывших - не бывает? Очередная история из жизни

Здравствуйте, с вами Дежурный!

Опер Тигран приплясывал возле УАЗика, ожидая моего торжественного выхода. Было холодно, с деревьев облетали последние листья, небо выглядело синевато-стылым. На город тихо и неотвратимо надвигалась зима. Белка, живущая возле нашего моpга, стала гораздо серее и пушистее, чем прежде, и всё чаще её можно было увидеть выглядывающей из домика на сосне. Вот и в этот раз её мордочка, высунувшись наружу, уже пробовала воздух на степень морозности. Проходя мимо белки, все ласково улыбались доверчивому зверьку, и мы с Тиграном не стали исключением.

Но нужно было ехать на выезд. Доподлинно было известно, что нас там ничего хорошего не ждёт, потому как соседи унюхали подозрительный нeприятный запах. У запасливого Тиграна из кармана торчала объёмная газета с объявлениями. Сжигание газеты в металлической ёмкости помогает справляться с дуpным запахом в помещении, это единственный способ, который на моей памяти когда-либо реально работал.

Подъехав к старому обшарпанному двухэтажному общежитию, в котором в большинстве своём проживал довольно сомнительный контингент, мы увидели людей, быстро бродящих по улице и косящихся на открытые окна второго этажа. Мы сразу поняли, что дело зашло далеко. К нам подошла пожилая симпатичная дама, представившаяся хозяйкой злополучной комнаты. Сдавала комнату она молодой женщине двадцати пяти лет, бывшей на*команке, недавно освободившейся из мест лишения свободы.

- Я её знаю. Маланья - дочь моего бывшего соседа. Беспутная была девчонка, у неё мать рано yмеpла, а отца ещё в школе она слушать перестала, ушла из дома, как только ей восемнадцать стукнуло. Ни учиться не хотела, ни работать. Родила в девятнадцать Андрюшу, и на деда его бросила, а сама дальше в загyл. Сперва пила только, потом связалась с Петькой Засёмкиным, вот уж где на*коман настоящий. Ну и она с ним начала куралесить, её и посадили... Потом отец у неё помeр, а Андрюшу в детский дом отдали, или детский центр, как он сейчас называется... Который на Сиреневой улице построили. Вот вышла Маланья недавно, пришла ко мне, попросилась в комнату пожить в общежитии. Квартира у них то ли муниципальная была, то ли ещё какая, не стану врать, но там сейчас другие люди живут по соцнайму. И говорит мне, на работу устроюсь, сына возьму из детдома к себе, заживём. Я не поверила ей, но смотрю, устроилась в дворники, кто-то говорил, что через биржу труда. Может и с сыном бы что вышло...

Женщина отвернулась и махнула рукой. Мы вошли в дом. Общежитие было коридорного типа, старое, грязноватое. Ещё с первого этажа ясно чувствовался запах тлeния. На втором этаже он заметно усилился. Войдя в маленькую комнату, набитую старой мебелью, где вся группа не смогла уместиться одновременно, поэтому входили партиями по два человека, мы обнаружили висящую в пeтле молодую женщину в нарядной одежде. Кожа ее была практически абсолютно чёрной, под ней находилась частично засохшая лужа тёмной гнилoстной жидкости. Пeтлю она изготовила из пояса халата, который укрепила на вешалке для одежды, закреплённой на стене. На столе сиротливо лежал пакетик, похожий на те, в которых в моём далёком детстве девочки хранили бисер. Пакетик содержал большое количество белых кристаллов. Видимо, несчастная купила запpещённое вeщество и изо всех сил сопротивлялась его приёму. На одной чаше весов была прежняя угарная жизнь, на другой - жизнь, где у неё есть работа и снова будет сын... Выбор оказался очень трудным.

После Нового года Андрюшу забрали под опеку в известную в городе семью опекунов, которые вырастили хорошими людьми уже несколько приёмных детей. Пусть у мальчика всё будет хорошо.

С уважением, Дежурный