Давид Нармания
С Николаем Фастом мы встречаемся в лобби одной из донецких гостиниц. Это его второй дом. Первый — микроавтобус, на котором он преодолевает тысячи километров, развозя гуманитарную помощь. О том, как волонтер из Германии оказался в Донбассе, — в репортаже РИА Новости.
Шашлык на обочине
"Я не был в курсе про 24 февраля, только 3 марта все узнал, — признается Фаст. — Не особо смотрю телевизор, поэтому упустил даже такую новость".
А все потому, что постоянно в дороге вместе с другими русскими мотоциклистами, как они себя называют. Слово "байкеры" не любят — "слишком отдает американщиной".
В неведении мог оставаться и дольше, если бы лично не столкнулся с последствиями начала СВО.
"Встретил под Франкфуртом двух водителей из России и Белоруссии, которые уже трое суток сидели без еды и воды. Карточки у них заблокировали, ничего не могли купить. Решил помочь", — рассказывает Николай.
Создал в соцсетях группу "Братская мотопомощь", в которую за день вступили несколько тысяч человек.
"Писали со всей Европы — русские эмигранты, французы, итальянцы, австрийцы. Очень много голландцев, — вспоминает Фаст. — Переводили деньги, готовы были лично приехать к водителям с топливом и продовольствием. В итоге мы смогли охватить дальнобойщиков почти во всех крупных странах ЕС".
Потом занялись их охраной: участились нападения польских и украинских водителей. Угрожали и самому Николаю.
"С одним даже удалось встретиться. Он, правда, извинялся. Уверял, что я его "не так понял", — улыбается волонтер.
Помощь дальнобойщикам
Спустя месяц, в апреле, ситуация ухудшилась — из-за запрета на въезд российских и белорусских фур. Водителям предписали покинуть ЕС до 16-го числа.
К границам потянулись очереди. На латвийской — восемь километров, на польской — 30. Самая большая — на выезде в Белоруссию через Брест — 60 километров.
"Здесь нам снова пригодились навыки раздачи гуманитарной помощи. У людей нет ничего, а местные спекулянты из придорожных кафе взвинтили цены втрое, — говорит Фаст. — Мы пытались с ними общаться, как-то объяснить ситуацию, но они делали вид, что не понимают по-русски. Это, конечно, вранье — они все знали, тем более что основными их клиентами всегда были именно российские и белорусские водители".
Возникли проблемы с польской полицией — мешали работать, говорили, что волонтеры якобы занимаются незаконной торговлей. Пришлось обратиться к пограничникам, которые понимали по-немецки или по-русски. И они помогли.
"Водители стояли в очередях неделями — пограничные КПП, через которые раньше проходило по тысяче машин в сутки, теперь пускали по паре десятков. Из тех, кого мне довелось видеть, рекордсменом стал водитель, который прождал 21 день", — рассказывает Николай.
Конечно, помощи на всех не хватало. Но за апрель раздали продукты из 35 микроавтобусов.
Этим работа "Братской мотопомощи" не ограничивалась. Например, вывезли тела двух белорусских водителей, умерших в Германии.
"Возвращаться туда опасно"
Вместе с единомышленниками Фаст ухаживал за монументами советским воинам-освободителям, проводил мотопробеги ко Дню Победы.
Но в прошлом году начались проблемы с полицией — мотоциклистов пускали к памятнику только по пять человек. Самого Николая допрашивали несколько часов, искали наркотики, а его мотоцикл Suzuki Intruder арестовали.
Поскольку предъявить было нечего, "коня" вернули. В октябре, когда сезон заканчивался, Фаст предложил собрать помощь жителям Донбасса. Спустя пару месяцев на него обратили внимание СМИ, взяли интервью.
После этого о поездке стало известно полиции. Пока Николай был в России, его съемную квартиру арестовали.
"Отказывались пускать даже моих детей и родных, не давали забрать мои вещи. Потом все же согласились, на все отвели два часа. Я понял, что возвращаться туда опасно: обратно меня уже никто не отпустит", — говорит Николай.
С такими же проблемами столкнулись и его соратники. Из-за этого начали отписываться от группы: боялись попасть в тюрьму. Хотя деньги на гуманитарные сборы переводят — не афишируя.
Вот уже более полугода Фаст, по сути, живет в дороге. Выезжает из Донецка в Москву, где закупается всем необходимым для фронта и местного населения. Затем через Брянск едет в Донецк. Каждый такой круг — три тысячи километров.
Привозит разное: медикаменты и одежду для солдат, коляски и ходунки с роллаторами для раненых военнослужащих и пенсионеров, вещи для инвалидов и домов престарелых, питание, детские игрушки. Такие поездки повторяются несколько раз в месяц. Иногда бойцы просят отвезти часть их еды нуждающимся.
В Германии Фаст занимался строительством, руководил несколькими бригадами. Возможно, вернется к этой работе уже в России.
Где именно будет жить, Николай пока не решил. Но точно планирует получить гражданство и остаться. И надеется привезти из Германии свой Intruder. Но все это потом. А пока — помощь нуждающимся.