Свобода – вот чего хочется поймать в путешествии. Вольный ветер. Летящие по степи кони. Сама степь, пьянящая свободой, а лучше – пустыня. И я выбрал Монголию, страну, про которую сами жители говорят: «У нас есть Столица, а остальное – пустыня». Подготовился морально и теоретически. И время выбрал нежаркое – конец мая-начало июня. И маршрут – пересекающий страну на юг и на запад. И гида выбрал в сопровождение - русскоговорящего монгола. Казалось – никаких сюрпризов. Однако, монгольская реальность всё же превзошла все ожидания.
Миг между прошлым и будущим. Население Монголии составляет около трёх миллионов человек, причём половина проживает в столице – Улан-Баторе. Так вот, на вторую половину населения приходится около 150 млн голов скота. Это значит, по 100 голов на человека! Богато жить не запретишь).
Для восстановления справедливости надо сказать, что первая половина, уланбаторская, тоже не без голов. А точнее – она с лошадиными силами! От 100 до 300 л.с. на человека – от тойоты «Приус», до «Лексуса» значит.
Шерсть, кожа, мясо и молоко – традиционное богатство монголов. Традиционное богатство, а с ним и традиционный уклад. Каждый монгол – наездник. И уж если не в седле, он лих, то за рулём. Регулировщику уланбаторского перекрёстка приходится одной лишь палочкой управляться с потоком в 5 полос с примыкающими слева и справа наглецами, игнорирующими всяческое понимание приоритета движения. А светофоры не помогают, вся надежда – на живых людей.
Живут монголы в юртах. Даже окраины столицы заполнены юртами. За десять дней пустынного турне мы апробировали на себе всевозможные степени комфортности от реально-пастушьих до лакшери-туристических. Но даже самые простые жилища пастухов не лишены удобств. Среди голой степи мы видим юрту, а рядом с ней работает стиральная машина, внутри – плазменный многоканальный ТВ и ноутбук. Волшебство раскрывается просто – рядом с юртой расположилась панель солнечной батареи. И в любом уголке пустыни Гоби ловит монгольский Юнител. Ну, почти в любом.
На крыльях свободы. Обилие скота, нет не стойлового, свободного содержания порождает развитие и следующего звена стальной пищевой цепочки. Отпад, отсев, болезни cкота требуют дальнейшей утилизации, поэтому количество хищных птиц, особенно падальщиков в Монголии очень велико. Украшение монгольского неба – парящий темный силуэт. Грифы, сипы, бородачи, а также орлы и курганники – небесные стражи и единственные «смотрители» многочисленных рогатых и безрогих стад. Чаще всего монголы загоняют скот только при смене пастбищ, иногда – лишь четырежды в год. Захватывает дух, когда видишь вблизи почти трёхметровый размах крыльев, а ещё – когда сотни птиц, захваченные прогретой воздушной спиралью, кружат над скотобойней или скальным комплексом.
Один такой комплекс скал, Ёлынам, мы посетили. Представьте себе горный массив, рассечённый землетрясением пополам: двухсотметровое ущелье с ледяным, никогда не тающим ледником. Можно больше 3х часов пробираться по нему, пытаясь пройти насквозь! И всюду на тебя глядят хищные глаза сипов и бородачей – ведь вокруг ровненькая пустыня на сотни километров, здешние скалы являются единственным местом гнездования «хранителей» монгольских стад. Грифы, кстати, у монголов священные птицы. До сих пор доверяют им тела особо почитаемых людей, монахов например. Уносят трупы в горы то есть, на съедение. Чтоб души вознеслись на крыльях свободы…
Дорогой ветров. Как и в романе И.А. Ефремова, описывающем палеонтологическую экспедицию в Гоби в конце 40-х, путь наш был наполнен воздушными потоками. О, да, это они – повелители здешних мест. Причудливые скалы, песчаные барханы, смерчи и песчаные бури – творения Эола, повелителя ветров. Освежающий в ижевскую жару, огнедышащий в туркменских Каракумах, срывающий кепки и зонты на склонах Мутновского вулкана, он, ветер всюду неповторим. Гобийский ветер неожиданно напорист.
Да и сама пустыня на высоте выше двух километров над уровнем моря совершенно отличается от "традиционной". Жаркая под полуденным солнцем, умиротворяющая в тени, пронзительная на восходе и освобождающая на закате, с ветром пустыня наполняется новым содержанием. Содержанием, щедро приправленным ознобом. Куда девается летний расплав? Разгоняясь от края горизонта, ветер не только набирает скорости, но и стужи. Будто и не летом ты в пустыне.
Стоишь в тёмных очках, намазанный солнцезащитным кремом, но кутаешься в кофту и дополнительную ветровку сверху натягиваешь. А чаще – просто прячешься в машину, благо – она всегда с тобой. Или в юрту.
А ещё, как и в романе Ефремова, мы искали динозавров. И встречали их в самых неожиданных местах. Например, в фойе огромного торгового центра. Почти полный скелет Паразауролофа с одной стороны и какого-то диплодоковидного гиганта – с противоположной. Настоящая окаменевшая кость! И никто там не нашкрябал «ВАСЯ».
А рядом с отделом косметики и женских аксессуаров – отдел динозавровых скелетов и окаменевших яиц! Вывеску «Выставка академии наук Монголии» я и не заметил. И никакой орущей толпы школьников внутри, ни студентов-очкариков, ни пенсионеров – только мы! Скажу по секрету, что и никакой охраны и видеокамер. Как тут не позволишь себе озорное селфи? А яйца протоцератопсов – под тоненьким стеклом! Ну как их не раскатали? Неужто яйца Фаберже могут вызвать бОльший интерес?
Жаль, что на дикие раскопки попасть нам не удалось: ни скалы Цагаан-Суваргаа, ни глины Баян-Зага не показали нам и намёков на присутствие древней жизни. Хотя жизнь – штука милосердная, и на раскопки я всё-таки попал два месяца спустя. На самые настоящие, не хуже Ефремовских! Но это уже совсем другая история…
Присоединяйтесь к моим образовательным экспедициям по России и Миру. Скоро выложу программу на 2024 год. Более оперативная информация в моём блоге в ВК.