Рассказывают, что Анна Семёновна Голубкина была не только талантливым скульптором, но ещё и человеком смелым и находчивым. В 1908 году, живя в родном городе Зарайске женщина принимала активное участие в революционной деятельности. Как именно? Помогала распространять большевистские листовки. Не забывайте, что интернета, телевидения и даже радио тогда не было и информацию в массы несли прокламации рассказывающие о сути правящего режима. Уточню, что дело это было чертовски опасное. Это в столицах если тебя поймали с запрещённой литературой или пропагандистскими материалами, то на каторгу, а в провинции при задержании могли просто пристрелить. Ну, чтобы с бумагами меньше копаться.
Так вот как-то раз в феврале, в её мастерскую в центре города прибыл курьер из Петербурга по имени Степан. Он привёз отпечатанные в подпольной типографии на Лиговке листовки. Анна Семёновна напоив гостя чаем и разузнав последние новости уложила толстую пачку листовок под станок. Это такая подставка, на которой скульптор работает с большой скульптурой. Подставка была, а скульптуры ещё не было. Так бывает.
Уже провожая курьера, Голубкина на всякий пожарный выглянула в окно за занавесочку и обомлела. Во дворе повсюду были жандармы. Проходила очередная облава.
- Степан! Жандармы! Быстро раздевайтесь. Да догола же! Догола!
- Да как же догола-то? Помилуйте Анна Семёновна...
- Догола я сказала! Вы мой натурщик, и я вас леплю. Ясно? Верьте мне...
Степан спорить не стал, да и жить хотелось. В общем пока жандармы делали обыск, тщательно перетряхивая вещи, пришлось борцу за наше светлое будущее почти два часа простоять абсолютно раздетым посреди мастерской Голубкиной. Заглянуть под станок, на котором Голубкина лепила фигуру своего «натурщика» из кома мокрой, противной глины, им и в голову не пришло.
Когда обыск уже приближался к финалу, Анна Семёновна громко сказала замёрзшему революционеру (Степан честно, изо всех сил, старался не дрожать от сквозняка из двери через которую туда-сюда ходили полицейские):
- Ну вот и всё, на сегодня думаю закончим. Одевайтесь и приходите завтра!
Когда Степан ушёл, не веря ещё, что план скульптора действительно сработал и жизнь продолжается, один из жандармов по фамилии Перепёлкин покачал головой и с укоризной плюнул на пол:
– Крепкий мужик, а таким непотребством на жизнь себе зарабатывает! Тьфу! Срамота! Нет, чтобы делом каким взять заняться….
Каким именно делом занимался натурщик Степан царские жандармы так и не узнали. Зато после того злополучного обыска в мастерской Голубкиной появился хитрый тайник для листовок в потолке, и осталась для потомков скульптура под названием «Идущий человек». Не то чтобы она Анне Семёновне сильно нравилась, просто решила оставить на память.