Вижу отблески костра. Вспоминаю про дневник, пытаюсь сделать запись. Открываю дневник и вижу выдранные листочки. Вспышка негодования захлестнула мой разум. Пронзила мысль: «Идём голодные, а они для туалетных нужд… из дневника…». Выскакиваю из палатки, у костра колдует Валера. Увидев меня взъерошенным спрашивает:
- Что случилось?
- Где они? – бросаю гневно.
- Да вон они.
Показывает в ту сторону, где наши друзья с листочками из моего дневника собирают пожухлую травку, разминают и укладывают в сложенный уголком листочек, как делают курильщики козью ножку из газеты и махорки.
Мне становится стыдно за свою слабость.
Дело в том, что они, в отличие от нас с Валерой, курили, а их курево закончилось раньше, чем продукты. А ещё у нас было две бутылки водки. Кто - то предложил выпить, для восполнения калорий.
Я, опираясь на свой жизненный опыт, а Валера на свой, понимали, что после выпивки ноги не хотят идти, а идти нужно каждый день и по максимуму, на пределе своих сил. А ещё я надеялся, что когда выйдем в устье Улуг-О, встретим рыбаков. Мы им водку, а они нас накормят. Хотя они накормили бы и так.
Но об этом будет дальше.
И мои утраченные листочки из дневника ничто в сравнении…
Мой гнев улетучился, как вчерашний дым.
«Кругом дожди, одни дожди, и мы - посередине»
Третьи сутки наше ущелье под тяжёлым покрывалом дождливых туч. Трудно свыкнуться с постоянной мокротой, но реалии нашей жизни таковы, что нужно идти при любых атмосферных осадках.
Кажется, будто дождем смыты все краски тайги, оставив нам одну монохромную размытую туманом зелень.
Снова чавкающая под ногами сырость. Лёгкое головокружение от голода. Снова броды, подъёмы и спуски порой до отупения, до тошноты. Монотонно утомляющий шум порогов.
Шутки, смех сквозь слёзы гонят унылую грусть, поднимают жизненный тонус.
Вот звучит Колина поговорка: «Пока жилет живот не жмет, никто работать не пойдет».
Валера со смехом:
- Смотри, Коля, не потолстей.
Идут мокрые шестые сутки. Идём левым берегом, слышим топот по камням. Из-за перелеска выскакивает, убегая от нас маралуха, к ее боку прижимается телёнок, уходят бродом к противоположному берегу.
Коля вскидывает ружьё, щелчок, осечка. Мы, затаив дыхание, с надеждой наблюдаем. Звери поднимаются на правый берег, звучит выстрел. Долго слышим удаляющийся шум бегущих зверей.
Нависшую тишину разрывает Володя. Махнув рукой, с огорчением говорит:
- Хорошо, что не попал.
Я его поддержал.
- Да, завали ты сейчас телёнка, нам здесь пришлось бы задержаться дня на два. А нас ищут. Нам идти надо.
Подходим к очередной стенке.
Подъём начинается сыпухой. На высоте где-то 20 метров входим в курумы, круто уходящие вверх, переваливаемся с одной глыбы на другую, осторожно, медленно подходим под почти отвесную стенку, силы на пределе. Под стенкой делаем большой привал, растянулись на подсохшей каменной плите, подняв повыше ноги, восстанавливая силы для нового рывка. Не отрываясь от плиты, осмотрели скалы. Решили, что стенка с хорошими зацепами и ступенями позволяет идти свободным лазанием. Володя, оценив уже полученный опыт, тоже согласился идти без страховки.