В условиях отсутствия государственной власти на Кавказе, институт кровной мести был естественным способом поддержания порядка. Чеченцы стремились жить в мире с представителями своего народа, осознавая, что совершение преступления приведет к страданиям всей семьи или даже всего клана. Цепочка убийств могла быть прервана только в случае полного уничтожения одной из враждующих сторон или достижения мирного соглашения, называемого «маслагат». Слово «маслагат» (маслаат) было заимствовано чеченцами из арабского языка и означало «примирение». Однако, исследователи объясняют, что это понятие не связано со шариатом, а представляет собой горский обычай, известный как адат. «Маслагат» становился прецедентом, когда посредники принимали решение, которое затем повторялось в подобных случаях и постепенно превращалось в адат, входящий в общую массу народных обычаев. Семья виновного в убийстве, желая достичь мира, привлекала посредников из уважаемых людей для переговоров с семьей потерпевшего. В ходе