У нас о данном лётчике японского императорского флота сложилось очень странное представление, что он алкаш, скандалист, драчун, вспыльчивый человек, что летал на боевые задания в состоянии алкогольного опьянения и даже в полёте употреблял алкоголь. Речь сегодня пойдёт о Садааки Акаматцу.
Как правило, начинают говорить о нём со следующих слов:
“Акаматцу был настоящей белой вороной в императорской армии. Всего лишь одна встреча с ним могла разрушить все представления человека о японском офицере – дисциплинированном, строгом и самоотверженном воине, готовом в любой момент отдать свою жизнь за родину и императора. Легендарный же лейтенант большую часть времени проводил в публичных домах, где всё своё свободное время придавался разврату и пьянству”.
Так ли это? Давайте разбираться.
Родился герой сегодняшнего повествования в 1910 году в префектуре Коти на юге Японии. Ходил в школу, помогал родителям по хозяйству. После окончания учебного заведения записался добровольцем в школу морской авиации.
Надо сказать, что подготовка лётчиков флота была весьма суровой. Открываем мемуары Сабуро Сакаи.
“В 1937 году, когда я начал свое обучение, в летную школу были отобраны всего 70 человек из более чем 1500 кандидатов.
“Лётчик-истребитель должен быть агрессивным и стойким. Всегда”. Такими словами нас приветствовал инструктор по физической подготовке, когда мы собрались вместе в спортивном зале. «Здесь, в Цутиуре, вы должны развить эти свои качества, или вы никогда не станете пилотом ВМФ».
Так как морские летчики считались элитой флота и вообще всех вооруженных сил, им не прощалась ни одна ошибка. В течение 10 месяцев обучения из школы были изгнаны 45 курсантов из 75 поступивших туда.
Физическая подготовка в Цутиуре была одной из самых серьезных в японских военных школах. Одним из самых неприятных испытаний был железный шест, на который нас заставляли карабкаться. На вершине шеста мы должны были повиснуть на одной руке. Любой курсант, который не мог провисеть в течение 10 минут, получал сильный удар по заднице и снова отправлялся на шест. В конце обучения те курсанты, которые избежали отчисления, могли провисеть на одной руке от 15 до 20 минут.
Каждый кадровый военнослужащий Императорского Флота должен был уметь плавать. Среди нас было много курсантов, которые выросли в горных районах и вообще никогда не плавали. Методика обучения была предельно простой. Курсанта обвязывали веревкой под мышки и вытаскивали в море, где он мог плыть. Или тонуть. Сегодня, когда мне исполнилось 39 лет, а в теле сидят осколки снарядов, я еще могу проплыть 50 метров за 34 секунды. В летной школе очень многие могли проплыть эту дистанцию менее чем за 30 секунд.
Каждый курсант должен был уметь проплыть под водой по крайней мере 50 метров и оставаться под водой не менее 90 секунд. Средний человек может усилием воли задержать дыхание на 40, пусть даже 50 секунд, но этого считалось мало для японского летчика. Мой собственный рекорд пребывания под водой составил 2 минуты 30 секунд.
Мы прыгали с подкидной доски сотни раз, чтобы улучшить наше чувство равновесия. Это должно было помочь управлять истребителем при выполнении фигур высшего пилотажа. Была особая причина уделять повышенное внимание прыжкам, потому что как только инструкторы почувствовали, что мы освоились с доской, нам приказали прыгать с вышки на твердую землю! Во время прыжка мы должны были совершить 2 или 3 сальто и приземлиться на ноги. Разумеется, кое-кто ошибался, и это приводило к роковым последствиям.
Акробатика составляла важную часть нашей физической подготовки, и все требования инструкторов следовало выполнять, иначе отчисление было неизбежно. Хождение на руках считалось делом совершенно обычным. Нам приходилось учиться стоять на голове, сначала по 5 минут, потом по 10, пока многие курсанты не научились стоять так по 15 минут и более. Лично я сумел довести личный рекорд продолжительности стояния на голове до 20 минут. В это время мои товарищи раскуривали сигареты и вкладывали мне в рот.
Разумеется, эти цирковые трюки были далеко не единственным, что от нас требовали. Однако они позволяли нам развить удивительное чувство равновесия и мышечной координации. Эти качества многим позднее не раз спасали жизнь.
Каждый курсант в Цутиуре обладал исключительно зорким зрением. Но это было минимально необходимое требование. Каждый подходящий момент использовался для тренировки периферического зрения. Мы учились различать удаленные предметы даже при беглом взгляде. Короче говоря, отрабатывали то, что должно было дать нам преимущество перед вражескими пилотами.
Одним из наших любимых состязаний было попытаться увидеть наиболее яркие звезды в дневное время. Это очень сложно, и для этого нужно обладать исключительно острым зрением. Однако наши инструкторы утешали нас тем, что заметить вражеский истребитель с расстояния нескольких тысяч метров ничуть не легче, чем увидеть звезду днем. А пилот, который первым заметит противника и начнет маневрировать, чтобы выйти на исходную позицию для атаки, получит в бою решающее преимущество. С помощью долгих тренировок мы стали настоящими асами в охоте на звезды. А затем нам пришлось двигаться дальше. Когда мы замечали какую-то звезду, то отводили глаза в сторону и моментально поворачивались назад, чтобы определить, сможем ли мы ее увидеть немедленно. Вот из таких мелочей и складывается летчик-истребитель.
Лично мне все эти упражнения очень помогли, хотя они могут показаться странными тем, кто незнаком с напряженной, меняющейся каждую секунду обстановкой смертельного воздушного боя.
25 курсантов (из 75), в том числе и я сам, составили 38-й выпуск класса унтер-офицеров в Цутиуре, закончив обучение в 1937 году.
Я был назван лучшим курсантом года и получил в качестве награды серебряные часы от императора.
Из 25 человек, закончивших училище вместе со мной, в живых остался я один”.
С такими нагрузками и требованиями он мог предаваться разврату и пьянству? Продолжаю.
В 1932 году Садааки закончил обучение и был зачислен во флот в качестве летчика-истребителя. Служил он в составе авиагрупп авианосцев Акаги, Кага, Рюдзё. Здесь он получил от сослуживцев прозвище “маленькая сосна”.
В 1937 г. с началом войны в Китае лётчика перевели в 13-ю авиагруппу, в составе которой он принял боевое крещение. 25 февраля 1938 г. в первом же воздушном бою он открыл счёт своих побед. В сентябре его переводят на авианосец Сорю.
В первый день войны на Тихом океане уже уоррент-офицер Акаматцу принял участие в воздушном бою в составе 3-й авиагруппы против Р-40 из 20-й эскадрильи ВВС США.
В мае 1942 г. Садааки был отозван с фронта в Японию.
В июле 1943 г. энсин Акаматцу получает назначение в 331 группу. В декабре он снова вступает в бой.
В начале нового 1944 г. его переводят в 302 группу вооружённую новейшими истребителями Рейден на должность начальника штаба. Подразделение базировалось на аэродроме Атцуги.
Что же необычного, казалось бы в типичной биографии лётчика? А то, что про него постоянно пишут следующее:
“Новая ответственная работа забирала у Акаматцу много сил, которые бравый лейтенант восполнял реками сакэ. Этот раздолбай предпочитал проводить служебное время не в штабе, а с девицами в ближайшем борделе, откуда его вызывали для боевого вылета по телефону.”
Или вот
“Садааки был одержим страстями. Первая и главная его страсть- алкоголь. Алкоголь он пил, как воду, нет, наверное даже больше. Он пожирал его ящиками и существовал только в двух состояниях - пьяного в стельку животного и похмельного монстра, который готов разорвать голыми руками все американские ВВС за бутылочку сакэ. Сесть пьяным за штурвал самолета - в порядке вещей. Проспать американский налет после ночной попойки, запрыгнуть в кабину своего истребителя, когда враги уже маячат над взлетной полосой и, несмотря на дикое похмелье, выйти из боя победителем - не вопрос.
Алкогольная деградация личности быстро дала о себе знать. Когда Садааки не был слишком уж пьян, он отправлялся в бордель, где пропадал сутками, развлекаясь с десятками проституток. На боевые вылеты его вызывали оттуда по телефону. Один раз он приехал на аэродром прямо в грузовике набитом женщинами с пониженной социальной ответственностью.”
Как вы себе представляете себя в кабине истребителя летящего со скоростью 500 км/ч в состоянии похмелья или алкогольного опьянения? Вы сможете управлять велосипедом, выпив бутылку водки? А истребителем, да? С перегрузками в воздушных боях? Алкоголь повышает давление. Плюс перегрузка +5 единиц. Как вы это себе представляете?
Вы скажете, что он был пьян 29 мая 1945 г, когда над Йокогамой в одиночку атаковал 75 Р-51 и сбил 2-го лейтенанта Рафаса Мура?
За свою карьеру во Флоте он налетал более 8000 часов. При этом ни разу не был ранен, сбит.
Войну он закончил в звании кайгун тюи (старшего лейтенанта). Весьма неплохо, если учесть, что начинал он службу со звания матроса-лётчика. Японцы это отдельная тема. К слову, один из лучших асов Флота Ивамото вообще получил звание лейтенанта лишь в ноябре 1944 г.
Ещё один штрих к его портрету. На момент окончания войны Акаматцу был самым возрастным лётчиком-истребителем Флота - 35 лет. Старше был только Мори - 1908 года рождения, но он был отправлен в отставку в 1944 г.
Что же про него пишут в подавляющем большинстве источников?
“Капитуляцию Японии Акаматцу Садааки отметил грандиозной пьяной дракой прямо на авиабазе, которую пришлось останавливать силой оружия. Вернувшись домой после демобилизации, он не стал спокойнее. От Садааки убегали даже проститутки, которым он давал не деньги, а в морду. Полиция остерегалась пьяного мастера, после того как тот устроил парад задержанных в полицейском участке преступников - Садааки заставил их маршировать из угла в угол под старые военные песни.”
Выглядит весьма странно. Откуда растут ноги всего этого? Судя по всему, образ Акаматцу, кочующий сейчас везде, создан американским журналистом, писателем-фантастом Мартином Кайдином. Он переводил мемуары Сабуро Сакаи на английский язык в 1956 г. И, скорее всего, он туда добавил какой-то отсебятины, которая теперь и фигурирует во всех источниках. При этом Акаматцу очень уважительно отзывался об американцах: отмечал лучше налаженную связь, считал воздушно-стрелковую подготовку американцев выше японской.
Говорят, что есть автобиография Акаматцу написанная в начале 60-ых годов прошлого века и опубликованная после смерти его женой Тами, но я её, к сожалению, не нашёл. Если кто видел – поделитесь, пожалуйста.
Чем же отличался реальный и вымышленный Садааки Акамацу? Обратимся к его сослуживцам.
“ Конечно, он не ночевал в борделе и тем более никогда не садился пьяный за штурвал. Хотя в молодости позволял себе дикие выходки, удивлявшие даже других молодых лётчиков. Например, в 1939 году во время службы в авиагруппе "Судзука" вместе с сослуживцами получил увольнительные и отправился в бордель в соседнем городе. И они в шутку вместо своих имён записали имена командира части и других офицеров. Когда военная полиция при проверке заведения это обнаружила, информацию передали в часть. Командир сразу понял, кто является автором розыгрыша, и вызвал Садааки на ковёр.
Но это касалась именно первых лет службы, после получения офицерского звания Акамацу (т.е. в период службы в 3-й авиагруппе) он такого себе уже не позволял”.
Сабуро Сакаи хорошо знал Акаматцу: "Не верьте глупым историям - это все чепуха!"
Соглашусь с ним.
Вот такая история. Добавлю, что Садааки Акаматцу ведущий ас истребителя-перехватчика Рейден.
А вот после войны пил по-чёрному, пропив в том числе купленный вскладчину "Пайпер", от него отвернулись дети и бывшие коллеги. Но после смерти первой жены Хисако поставленный циррозом печени на грань жизни и смерти смог подняться вновь, снова женился и прожил ещё 20 лет, вплоть до кончины управляя небольшим кафе.