– Ты выяснил, когда хозяин вернется? – серая изящная кошка, с красивой треугольной мордочкой, спрыгнула с открытой форточки на подоконник и повернула голову в сторону дремлющего пса. Ее уши нервно вздрагивали, выдавая нетерпение. Пес нехотя приоткрыл глаз, и Серая удовлетворенно вытянула заднюю лапу и принялась ее тщательно вылизывать.
– Явилась? И кто на этот раз будет папашей?
Кошка прервала свое занятие и, критично осмотрев лапу вальяжно, прогнулась и соскочила на пол.
– Я еще не решила. Думаю: не нарушать традиции или породу улучшить? Белый перс повадился. Вон на заборе сидит.
– Где? - пес поднял голову и посмотрел в окно. – Этот? – и пару раз ворчливо тявкнул. – С ума сошла? Он же дачник! Ты на него к концу лета посмотришь – сваляется, как валенок. Нет уж, давай по старинке, без экстриму. Нечего деткам будущее портить.
– Ну и ладно, не очень-то и хотелось, – и кошка направилась к кормушке, – докладывай, давай.
– О хозяине? Разве их поймешь? У них там ничего не понятно: она телефон слушает и улыбается, то, улыбается, а у самой слезинка катится. Я как-то утешить хотел, ну руку там лизнуть что ли, а она мне мячик кинула – я за ним и побежал. А она шепчет, шепчет что-то в телефон – лежащий в кресле пёс, оживился и даже приподнял морду.
– Мячик? И ты побежал? – кошка запрыгнула в кресло и улеглась на собачий бок. – У тебя внуки уже родились, и лаять научились, а ты за мячиком бегаешь? Я же тебя просила внимательно послушать! – кошка укоризненно тронула ухо пса, будто собираясь ему задать трепку, но вместо этого стала его вылизывать.
– А тебе-то зачем знать? – пес сел, встряхнулся и посмотрел на кошку свысока. – Тебя что, хозяйка за ушком не чешет? Или молоко не вовремя дает?
– Боже! Какая проза! Молоко! Ушко! Ты что, не видишь, как у нас стыло в доме с тех пор, как он уехал? У нее глаза грустные все время. Даже, когда меня гладит! И в шаль все время кутается. И ноги поджимает, когда спит…
– А то! Зачем я, думаешь, к ней каждый раз под одеяло лезу? Ноги греть. То же знаешь ли – работа! Ни пошевельнуться, ни соседям подгавкнуть!.. Так что, успокойся. Я думаю, уже скоро, она сегодня веселая утром была, когда перед работой гуляла со мной, даже смеялась.
Кошка, в ответ, потерлась о него боком. Пес удовлетворенно засопел.
– Мур-р-р? Это, конечно, хороший признак. Но ты уж не расслабляйся. Нельзя ее одну оставлять. В конце концов, мы за нее в ответе, – кошка выгнула спину, и кончик высоко поднятого хвоста несколько раз вздрогнул, так, словно кошка покачала указательным пальцем перед носом нерадивого ученика.
…Когда хозяйка пришла с работы, звери встретили ее у дверей, и весь остаток вечера неотступно путались под ногами. После вечерней прогулки и ужина хитрюги просочились в хозяйскую спальню, где собака по-партизански юркнула под одеяло, а кошка, презирающая такие условности и страхи, плавно запрыгнула на постель и улеглась поверх.
Вошедшая хозяйка, глядя в хитро прищуренные кошачьи глаза, не стала никого прогонять, тихо разделась и забралась под одеяло. Пес тут же лизнул ей ногу, извиняясь, и слегка отодвинулся, чтобы хозяйка могла лечь поудобнее. Женщина закрыла глаза и, засыпая, подумала: «Пусть лежат. Они тоже скучают. А завтра он вернется, и они будут спать в своем кресле. И это – уже так скоро. Он приедет, и я буду тыкаться ему в плечо, и мурлыкать всякие глупости, а он будет гладить меня по голове и выслушивать любой, слетающий с моего языка, бред. А я буду ворочаться и подгребать его под себя, и тыкаться, и тыкаться в него …то носом, то локтем… Буду чмокать его в ухо, а он будет ворчать, что я его оглушила – а я все равно буду это делать, потому что мне непременно нужно будет его касаться. Везде. И сразу.
Завтра. Завтра он закроет нашу дверь, уткнется лицом мне в грудь, чмокнет и выдохнет: “Я дома”. А я буду делать то, что не позволялось никому до: я буду сопеть на ухо, бормотать глупости, а потом скользить пальцем по его лицу, очерчивая скулы, гладить пальцем нос, а потом щелкать по нему. Он будет ворчать и щуриться от удовольствия, а я расскажу ему, что сегодня наши домочадцы в наглую оккупировали хозяйскую кровать, причем пес забрался под одеяло, и теперь оттуда лижет кошке живот. Потому что они дружат и всячески друг друга любят: кошка клянчит ему еду, а пес позволяет ей валяться поперек своей тушки и вылизывать лапу. И они точно знают, что завтра – уже скоро… и он приедет.
Он – тот, кого мы все втроем очень любим… И тогда псу придется уйти спать на свое место… а кошке закроют дверь перед носом – когда придет – время остаться нам вдвоём. А я?.. Я-то останусь. И буду гладить, щипать, ворочаться и …смотреть! Смотреть в его усталые глаза, в которых всегда столько нежности. И загораться от этой нежности. А пока мы ждем его втроём… Мы – ждем…»
…Он вернулся ночью. «Завтра» наступило во время сна разметавшейся по кровати троицы. Никто не бросился к двери, радостно восклицая-поскуливая-мяукая. Ключ в замке провернулся мягко и тихо, будто бы приложив палец к губам, и шепнув «Тшииии…» Дом встретил хозяина мерцанием ночника и забытой на столе чашкой остывшего чая, которая первой улыбнулась ему, шепнув: «Тебя заждались». Он отхлебнул пару глотков, улыбнулся в ответ и пошел вглубь квартиры.
Осторожно приподнял спящую кошку и провел рукой по пушистой спине. «Тшииии…» – улыбнулись его глаза. Мокрый нос пса тут же высунулся из-под одеяла, сонный прищур сменился на – довольный, и пес соскользнул с кровати. Когти аккуратно зацокали по полу. На пороге спальни животные встретились, остановились и оглянулись.
Их хозяйка спала. Спала, прижав левой рукой к животу его подушку, и пропустив правую под ней. Ладонь свешивалась с кровати. Хозяин устало сел на пол, положив голову рядом с ее ладонью.
«Дома. Я дома. Я дома с тех пор, как эта женщина вошла в мою жизнь. Вошла со всеми своими страхами и нечеловеческой преданностью. А чего стоит ее безоговорочная уверенность, что каждый день должен быть лучше предыдущего? Отчего я никогда не думал об этом прежде?.. Это любовь? С ней не вяжется то, что я раньше вкладывал в это слово. Истерика юных влюбленностей, буря страстей пережитых нами с другими – все это ничто в сравнении с тихим течением нашей теперешней жизни…»
Вернувшаяся кошка запрыгнула к нему на колени и, настойчиво требуя ласки, потерлась о его руку. «Вся в хозяйку…». Пес подошел и лег рядом. Вторая рука легла барбосу на голову и почесала за ухом.
«Дождались», – мурлыкнула кошка.
«Дождались», – вздохнул пес.
Через пару минут хозяин осторожно опустил кошку на пол и кивнул им на дверь. Степенно, обнявшись хвостами, парочка двинула на выход. В дверях они опять оглянулись. Хозяин взял ладонь жены и прижал к своей щеке. Она мгновенно проснулась и улыбнулась ему.
– Ты…
– Дома.
Автор: Мира Кузнецова
Источник: https://litclubbs.ru/articles/35455-tri-odin.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: