Галлиполи...Здесь всё было серо и песок, неприятно шуршащий под ногами, и небо, и даже утренний туман над морем.
Поручик пристально всматривался вдаль, словно хотел что-то разглядеть в этой серости начинающегося буднего дня.
- Александр Иваныч! - окликнул его ротмистр, но поручик даже не шевельнулся, будто не слышал.
- Александр Иваныч,- сказал уже тише ротмистр подойдя вплотную к поручику,- Вы уже минут пятнадцать так стоите и молчите.Что Вы хотите там разглядеть?Туман же, ничего не видно.
- Россия,- тихо ответил поручик.
- Что?- не понял ротмистр.
- Там Россия,- так же тихо пояснил поручик и достал папиросу.
- России нет,- возразил ротмистр,- Там теперь большевистская республика.
- Ах, Илья Сергеевич,- вздохнул поручик, - Как бы она не называлась, это наша Родина.Что мы без Родины?
- Мы вернёмся,- ответил ротмистр,- Мы обязательно вернёмся.Мы соберём силы и ...
- Перестаньте,- поручик закурил,- Неужели Вы не понимаете, у нас больше нет Родины.
- У Вас депрессия,- ротмистр передёрнул плечами,- Вы же слышали, даже Кутепов сказал...
- Кутепов,- повторил поручик,- А что он должен был нам всем сказать?Он сказал ровно то, что каждый из нас желал услышать.И Вы, и я, да все мы прекрасно понимаем что проиграли.Вот только я никак не могу взять в толк, почему?
- Почему?- переспросил ротмистр.
- Почему нас так мало, - продолжал поручик,- Почему так мало было тех кто хотел защищать Россию?Почему в большинстве своём офицерство сидело и ждало что всё решится само собой, почему?
- Бросьте,- махнул рукой ротмистр,- Вы же знаете, как всё было.
- Выходит всё напрасно?- спросил поручик.
- Что именно?- не понял ротмистр.
- Наша борьба, столько погибших, это всё напрасно?- поручик выкинул потухшую папиросу.
- Александр Иваныч,- вздохнул ротмистр,- Мы сделали то что и должны были сделать.Мы пытались защитить нашу страну.Да, мы проиграли, да, сейчас нас не поймут ни в России, ни здесь, нигде, но пройдёт время, и о нас вспомнят, я в это верю.
Поручик достал из внутреннего кармана кителя что-то завёрнутое в грязный носовой платок.
- Что это? - спросил ротмистр.
- Это всё что осталось от моей семьи,- ответил поручик.
- Позвольте полюбопытствовать?
Поручик развернул платок, и на ладонь ротмистру упали серебряный кулон и фотокарточка, на которой была изображена красивая молодая женщина.
- Моя Сашенька,- пояснил поручик,- Её убили ещё в 17-м.Она возвращалась домой поздно вечером и ...
- Не надо,- ротмистр тронул поручика за плечо.
- Нет, надо! - возразил тот,- Надо помнить, что эти твари сделали со страной, с нашими семьями, с каждым из нас.
- Александр Иваныч, - перебил поручика ротмистр,- У меня ведь тоже...Мать с отцом сожгли вместе с имением.Сестра пропала, брата убили.Если только об этом думать...
- А я не могу больше ни о чём думать,- поручик повысил голос,- Слышите, не могу!
Нашу жизнь изувечили, искромсали на мелкие кусочки, их теперь как ни крути, не соберёшь заново, никогда.И за что?За то что мы верой и правдой служили нашему Отечеству?!А мы ушли, просто ушли, не отомстив ни за кого!
На глазах у поручика появились слёзы.
- Александр Иваныч,- вздохнул ротмистр,- Вам бы в церковь сходить, помолились бы, оно и полегчает.Отец Андрей всем говорил чтобы приходили.
На берегу в самой большой палатке была сооружена походная церковь.Колоколом служила корабельная рында, иконы были принесены офицерами из тех что остались целыми после боёв, крест соорудили из ветхих деревьев что нашли неподалёку.
- Ах, Илья Сергеевич, Бог не помог нам тогда, не поможет и теперь,- смахнув слезу ответил поручик.
- Идёмте,- ротмистр взял его за руку.Поручик кивнул как бы соглашаясь и последовал за ротмистром.
Туман поднимался выше, солнце не спешило выходить из-за туч.Наступал ещё один ненастный холодный день, очередной день на чужбине.
Олег Кашицин