Если бы Пушкин летел на самолете, он был бы потрясен! Он испытал бы восторг и восхищение! У Пушкина яркий был темперамент.
И он старался бы усидеть на месте, но, наверное, не смог бы. И попросил бы пустить к иллюминатору. И смотрел бы во все глаза! И восклицал бы: «господа, вы только взгляните! Это же чудо! Вы посмотрите, мы летим над землей!»…
И он такие бы эмоции переживал! А ещё - «до моря надо два месяца ехать. А до Сибири - год! А мы летим, господа, мы летим! И через три часа будем на месте!».
А если бы самолёт задержали, Пушкин смеялся бы. Пустяки какие! Разве это задержка? Вот три года добираться пешком и на санях или в телеге, а потом застрять в грязи или в овраг с волками свалиться - это задержка.
А здесь так здорово. Автоматы с кофе, окна во всю стену, свет льется с потолка, тепло, магазины, кафе! Чего вы ноете, господа? Вы же счастливцы!
А мы привыкли к новшествам и удобствам. И уже их не замечаем. Замечаем только возникающие неудобства. А чудо полёта и преодоление огромных расстояний стало обыденностью. Как электричество и телефон. Подумаешь! Что такого-то?
Быстро человек привыкает к чудесам и к удобствам. Что ни дай человеку, он попользуется и привыкнет. И начнёт ныть и жаловаться, что экскурсия до Марса была с задержкой в полминуты. Или ещё найдет причину для недовольства…
И только если отнять у человека все хорошее, удобное, он поймёт, как хорошо и здорово он жил.
И для подъема духа и хорошего настроения надо свежим взглядом обвести свое жизненное пространство. И подумать, чему восторгался бы Пушкин. Или наша родная прабабушка.
Мы действительно живем хорошо. Даже необычайно хорошо.
Жизнь улучшается, несмотря на кризисы и трудности. И можно напоминать себе об этом, если впадаешь в раздражение и недовольство. Достаточно на инструменты стоматолога восемнадцатого века взглянуть. Когда обезболивания не было. Это очень отрезвляет.
И позволяет быть благодарным. И верить, что жизнь улучшается. И способствовать улучшениям…
Анна Кирьянова