В февральский морозный день сторож Семен вышел во двор, чтобы убрать снег. Он что-то тихо бурчал себе под нос, то ли песню напевал, то ли разговаривал сам с собой. Ребятишки бегали, играли, прыгали в сугробы, разваливая снег, который мужчина так старательно сгребал.
- А ну, идите на площадку, ух, вот я вам, - грозился Семен, - бегают тут, прибрать все, как следует, не дают. А не ровен час, заведующая придет. Кому попадет за бардак? Семенычу, кому же еще…
Семен Семенович по-стариковски ворчал, но детям до него не было дело. Они его нисколько не боялись и потому не слушались. Семеныч любил детей, своих-то у него никогда не было. За годы работы в детском доме он каждый раз сильно привязывался к новым деткам, а когда они выпускались из учреждения, на глазах мужчины наворачивались слезы. Каждого из них он помнил еще малышами, которым помогал застегнуть куртки, надеть сапоги, завязать шарфик, когда они собирались на прогулку. Нередко нянечки просили приглядеть за ребятами.
- А ну-ка, где ваши лопатки, - скомандовал Семен. – Взяли в руки, и пошли со мной убирать снег. Ишь, сколько развалили.
Дети, обгоняя друг друга, наперегонки помчались к кладовке на веранде, где хранился инвентарь. Похватали лопатки, начали вместе с Семенычем закидывать снег с дорожек в сугробы. Так все вместе дружно и убрали почти всю территорию.
- Молодец ты, Семен, - хвалила мужчину нянечка, - хорошо у тебя получается с ребятишками ладить, вроде трудиться заставил, а недовольных нет. Жалко, что у тебя своих нет, хороших бы детей и внуков воспитал. Не уж-то в молодости не с кем было детишек завести?
Молодость у Семена была бурной. Сколько девчонок перебрал, пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать. Только о серьезных отношениях никогда не думал. Парень он был видный, девки табунами за ним бегали. А он, что называется, «матросил», да бросал без сожаления. В молодые годы Семен увлекался мотоциклами, часто участвовал в гонках, соревновался с другими парнями на сложных трассах. На одной из таких гонок разбился. Целый год провалялся в больнице. Врачи буквально по частицам собрали его кости, на правую ногу установили аппарат Илизарова. Позже оказалось, что кости срослись неправильно, их снова ломали и снова собирали. Сложные операции выматывали, а понимание того, что с мотоспортом придется завязать, вызывало сильнейшую депрессию. Избавиться от апатии ко всему окружающему помогла молоденькая медсестра.
- Ну и что, что хромой, - успокаивала она молодого, красивого парня. – Главное, что ты живой остался, радуйся, что хирург у нас от Бога, другие бы давно на тебе крест поставили!
Девушка в белом халате с голубыми глазами и длинной русой косой стала его отдушиной. Он каждый раз ждал, когда начнется ее смена, и она войдет в палату, чтобы принести лекарства пациенту. Иногда Верочка угощала его домашней выпечкой.
- Вот, угощайся, бабушка настряпала, да нам с ней вдвоем все не съесть, - предлагала она румяные пирожки Семену. – Небось, соскучился по домашней еде.
И он с удовольствием уплетал стряпню.
- Кулинарная богиня твоя бабушка, Верочка, - хвалил парень, - очень вкусно, м-мм.
Когда Семену разрешили выходить на улицу с костылями, Верочка иногда отправлялась с ним на прогулку в больничный сквер. Они сидели на лавочке и разговаривали. Вера готовилась поступать в мединститут, хотела стать детским врачом.
- Детей, значит, любишь, - спрашивал Семен.
- Ага, а как же их не любить! – отвечала Вера.
Парень не понимал ее восторга от сопливых ребятишек. Дети его вообще не интересовали, для Семена они были сродни инопланетянам, существам, которых очень трудно понять. Куда интереснее возиться с техникой. Вот это было призвание парня, он так считал.
За год, проведенный в больнице, Верочка стала ему очень близкой, почти родной. Иногда ему казалось, что он тонет в ее голубых глазах. В такие моменты Семену хотелось схватить девушку, сжать в своих сильных руках, поцеловать в губы, как он это делал с другими девчонками. Но Верочка была не такой, с ней так было нельзя, и парень это чувствовал. Поэтому, просто смотрел на нее и любовался красотой.
- Вот, пришла попрощаться, - сказала однажды Вера, войдя в палату к Семену. – Уезжаю, вступительные экзамены в мединститут буду сдавать.
- Как уезжаешь, - несмотря на то, что Семен знал о намерении медсестры поступать в институт, - эта новость для него стала неожиданностью. – Уже?
- Да, пора, - девушка взяла его за руку, - ты выздоравливай, поправляйся, все будет хорошо…
Воспоминания многолетней давности захлестнули сторожа детского дома. Он стоял, облокотившись на черенок лопаты, на какое-то время отключившись от происходящего во дворе. Вдруг Семеныч услышал крик.
- Дядя Семен, дядя Семен, идите сюда скорее, - звал Ваня Рыжов по кличке «Рыжик».
- Что еще случилось, - встрепенулся сторож.
- Скорее, здесь человек замерзает, - кричал мальчик.
Семеныч последовал в сторону ворот, где ему махал руками Рыжик. Мальчишки так увлеклись, что уже успели убрать снег на всей территории и подошли к воротам. Открыв калитку, они с удивлением уставились на сугроб. Почти полностью засыпанный снегом, замерзший, казалось, неживой, в нем сидел маленький мальчик. В руках он держал плюшевую собачку.
- Бегите, зовите нянек, - заторопил ребят Семеныч. Мальчишки с криком «на помощь» бросились к зданию детского дома. Сторож схватил на руки ребенка, отряхивая снег с его курточки, понес по дорожке.
В фойе ребенка раздели. На крики сбежались воспитатели, нянечки и медик. Мальчик был сильно переохлажден, ничего не говорил и даже не плакал. На вид ему было лет пять.
- Господи, сколько же он там просидел в сугробе-то, - причитала нянечка, это кто-ж ребенка на улице бросил… Как же он тут оказался…
- Не мешайте, - попросила медсестра. Она аккуратно снимала одежду с мальчика, осматривала, тихонько похлопывала по щекам. – Мальчик, как тебя зовут, ты меня слышишь?
Ребенок молчал.
- Помогите, - попросила медсестра сторожа, он отнес ребенка в медпункт. Там мальчика уложили на кушетку, растерли тело спиртом, укутали в одеяло. Нянечка принесла с кухни горячий сладкий чай. Его осторожно поили с ложечки, ребенок послушно глотал. Дети столпились за дверью, шушукались, делали свои предположения, откуда взялся подкидыш.
- Да может его выкрали, а потом хотели выкуп просить, - сказал Рыжик.
- Нет, его просто родители бросили, - поспорил с ним Егорка. – Меня вот тоже бросили, только не зимой и на вокзале, там полно народу было, сразу подобрали.
- А вдруг он из дома убежал, - предположила Кира.
- Такой маленький! Да ты что, малыши из дома не убегают, - со знанием дела перебил ее Рыжик.
Дверь в медпункт открылась, увидев детей, воспитательница строго приказала:
- А ну-ка, идите все в игровую, нечего тут стоять и шуметь. Не понимаете, что ли, мальчику покой нужен. Сейчас он будет спать, потом познакомитесь.
Ребята послушно побрели по коридору, не прекращая спор о том, откуда под воротами их детского дома взялся подкидыш. С мальчиком все обошлось. Медсестра боялась, что у ребенка начнется воспаление легких. Шутка ли дело, малыш просидел в сугробе не меньше нескольких часов. Скорее всего, его оставили там еще ночью. Но ребенок отделался простудой, несколько дней температурил и немного кашлял. Уход, лекарства и тепло сделали свое дело, ребенок пошел на поправку.