Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается с мужем,
уж тот не намерен, конечно,
с любовником тайно бежать.
Иначе зачем тратить сахар,
и так ведь с любовником сладко,
к тому же в дому его тесно
и негде варенье держать.
Кто варит варенье в июле,
тот жить собирается долго,
во всяком уж случае зиму
намерен пере-зимовать.
Иначе зачем ему это
и ведь не из чувства же долга
он грабит короткое лето
на то, чтобы пенки снимать.
Кто варит варенье в июле
в чаду на расплавленной кухне,
уж тот не уедет на Запад
и в Штаты не купит билет,
тот будет по мертвым сугробам
идти на смородинный запах...
Кто варит варенье в России,
тот знает, что выхода нет.
Я люблю варенье. В детстве мне казалось, что уметь его варить – это высшая степень кулинарного мастерства. Каждое лето я ждала этих дней – когда на плиту ставился алюминиевый таз, из каких-то закромов доставалась деревянная ложка (почему, кстати, именно деревянная? - чтобы ягоды не повредить?), закупался-засыпался сахар, по квартире расползались сумасшедшие запахи, время от времени снимались пенки, которые тут же съедались, а потом ещё, и ещё, и ещё. А потом всё заливалось в банки, которые поглощала кладовка, называемая у нас «тёмным шкафом». И зимой, во время бесконечного белого цвета, эти банки доставались, открывались, съедались, раскрашивая наши холодные настроения в малиновые, бордовые, розовые и жёлтые цвета. «Попа слипнется», - говорила мне мама. Я в это уже тогда, в детстве, не верила, и, как показала жизнь, в своём неверии была абсолютно права – ничего не слиплось, несмотря на то что я продолжаю поклоняться вареньевому ароматному духу, только варю уже сама-сама-сама…
Я варю варенье из чёрной и красной смородины, из вишни и малины, из клубники и земляники, слив и яблок, груш и абрикосов, брусники и черники. Я варю и варенье, и повидло, и джем. Я варю сейчас и замораживаю "на потом", чтобы таки сварить, когда это "потом" наступит. Мне нравится варенье есть, кормить им домашних и дарить его окружающим. И пусть меня проклянут сторонники ПП и ЗОЖ, к коим, кстати, я и сама отношусь в сдержанно-разумной мере, но должны же быть у меня какие-нибудь недостатки, так пусть они будут вот такими – вкусными и сладкими.
И вот с таким анамнезом разве я могла пройти мимо этого стихотворения? Оно давно у меня в закладках, я каждый раз декламирую его в процессе, оно меня умиротворяет и, несмотря на последнюю строчку, дарит мне надежду. Да что там дарит, оно вот так прямо, без намеков и полусмыслов говорит: «Всё будет хорошо, всё уже хорошо».
И когда я открываю очередную баночку, то чувствую себя повелителем вселенной, как минимум личной, потому что вот этот гулкий звук освобождения от крышки, вот это перекладывание пары ложек в розетку («Это что еще за слово такое – ,,розетка,,? – удивленно вопрошают некоторые, поясняю: ,,розетка,, - это такое мини-блюдце специально для варенья, как в детстве это слово вошло в мой лексикон, так в нем и осталось), вот эта последовательность – открыть, переложить, заварить, по возможности разделить это священнодействие с кем-нибудь ещё, выпить, съесть - дает мне возможность почувствовать себя всемогущей и счастливой. И понять, что всё у меня правильно и всё так.
А Вы любите варенье так, как люблю его я?