3
Верующие хвалятся, что они верующие, неверующие гордятся, что они неверующие, фанатики проклинают безбожников, циники посмеиваются над мракобесами. Но ты не слушай ни тех, ни других, ни третьих. Для Бога — Отца твоего — люди разделены совсем не так, как хотят и делают люди. Люди думают, что они разделены на богатых и бедных, здоровых и больных, верующих и неверующих, сильных и слабых, добрых и злых, — всё это глупости. Для Бога — запомни это — люди разделены только на честных, простодушных, искренних, открытых, бескорыстных и на лживых, лукавых, скрытных, двоедушных и корыстолюбивых. И Он всей душой любит первых и всем сердцем ненавидит вторых, но не за то, что они причиняют вред и мучения первым, а за то, что своей ложью, лукавством, скрытностью и корыстолюбием губят свою же собственную истинную жизнь, калечат свои же собственные души.
*
Когда вера приходит, её нельзя гнать, изображая неверие. Когда вера уходит, её не нужно изображать, притворяясь верящим. Нужно всегда помнить о том, что прежде всего нужно быть не верящим и не неверящим, а честным и искренним человеком.
*
Бог не может не придти к тому, кто зовёт Его в глубоком, безмолвном и одиноком страдании, кто мучается или от жестокостей Природы, или от капризов господ, или от общественных катаклизмов, или от неизлечимых болезней, или от равнодушного отношения других людей, или от своей собственной неустроенности, испорченности и никомуненужности, — ибо кáк ещё спасаться от всех этих бесконечных, никому не видимых горестей, напастей и кошмаров, — с помощью науки и церкви ?
*
Искать грубых доказательств наличия свободы, как иные ищут вульгарных доказательств бытия Божия — есть отвратительное, омерзительное, непостижимо-чудовищное кощунство, потому что любые доказательства нужны лишь тому, кто никого не любит, никому не верит и ни на кого не надеется, а значит живёт благодаря своему равнодушию к людям и содержит свою плоть с помощью замаскированного насилия или утончённо-циничных или откровенно-базарных обманов. Любящему и правдивому сердцу стыдно даже мыслить о каких-то "доказательствах", не то что говорить о них. Нежное прикосновение лёгкого ветерка Духа не выставишь напоказ, не обсудишь на философских турнирах и богословских диспутах. Любящее сердце и искренняя душа без труда и без всяких удостоверений слышит то, чего научный ум и учёное невежество со всей вещественностью не услышат вовек.
*
Хоть атеистом, хоть верующим хорошо быть, пока ты в толпе, в тепле, или хотя бы в каком-то небольшом устоявшемся уютном коллективе, или хотя бы имеешь одного-двух близких друзей, по глазам которых можешь судить о воображаемой правильности или неправильности своих утверждений. Но как только тебя правдоподобно оклевещут и уверенно обвинят в том, в чём ты не виновен и даже не можешь быть виновен, а значит вышвырнут из толпы, коллектива и дружеской компании, и никто на свете, кроме тебя, не будет знать о твоей невиновности, и даже глядя в глаза самых близких и родных людей, тебе будет казаться, что и они сомневаются в тебе, — то во что́ тогда ты будешь верующим, или что́ тогда ты будешь отрицающим ? О чём ты будешь рассуждать и что́ ты будешь обсуждать ? Ведь верить можно лишь кому-то живому и разумному, а не абстрактному и теоретическому. Любое животное и даже растение тоже живо и разумно, но оно разумно для своей, а не для твоей жизни, ты не можешь ему верить и надеяться на него, как на себе подобного, то есть ожидать от него действий и отношения, которые поддерживали бы именно твою жизнь, ибо для того, чтобы поддерживать именно твою жизнь, тебя нужно знать во всей полноте и глубине, о тебе нужно беспокоиться, любить тебя истинной любовью, верить тебе, жалеть тебя, вникать во все подробности твоего существования, понимая смысл и назначение твоей жизни, одним словом, не заснуть, не сделав для тебя необходимого, — всего этого не может делать для тебя ни одно животное и ни одно растение. И потому всего этого ты можешь ждать только от живого и разумного существа твоего рода, которое способно преодолевать страх за себя ради страха за тебя. И пока ты не знаешь Бога как живого и разумного существа, такими существами для тебя являются люди, в разумности, самоотверженности и благоволии которых ты не сомневаешься до того дня, когда они первые ложно обвинят тебя, обнаружив тем самым своё убивающее тебя безразличие к твоей жизни, к твоим страданиям и, главное, к истине о тебе. Жить же, сознавая, что никто не хочет знать истину о тебе, от знания которой зависит твоя вера в людей, — невозможно. Человек постольку и живёт, поскольку о нём прежде всего вообще кто-то знает, а поистине он живёт постольку, поскольку о нём знают истину. Таким образом, если ты хочешь жить, а не умирать в одиноких мучениях или покончить с собой и быть выброшенным с корабля жизни в океан небытия, тебе нужно искать того, кто, во-1-х, вообще знал бы о твоём существовании, а во-2-х, кто вне всяких сомнений был бы заинтересован в истине о тебе и знал бы эту истину, а не зная, не делал бы никаких выводов. Если это будет хотя бы один человек, в искренности которого ты не в силах усомниться, ты уже спасён, но спасён только так, чтобы просто дышать. Для того же, чтобы тебе ещё знать, что́ делать дальше, человека уже недостаточно, нужен Кто-то Больший, Кто-то Старший, Кто-то Надмирный, над Которым не властны мнения, страхи и сомнения мёртвой и злоразумной мировой толпы, и Кто может видеть духовно-географическую карту твоего существования на Земле и вести тебя по тому маршруту, который известен Ему, но неизвестен тебе, ибо этот маршрут определён всем оклеветанным, всем невинно обвинённым и всем отделённым от мира своей любовью к истине и правде. Расхожим атеистам и обыкновенным верующим всё это не грозит, они всегда найдут себе общество, в котором сумеют устроиться или хотя бы приютиться.
*
“Нет Бога” говорит тот, кто не только не видит Бога, но ещё и хочет, чтобы Его не было, потому что хаму всегда выгодно отсутствие Начальника, так как только при отсутствии Начальника можно свободно и безнаказанно творить чтó угодно, то есть заниматься безоглядным самоудовлетворением. Но то же самое, конечно же, можно делать, говоря и ”Бог есть”. И я даже не знаю, чтó отвратительней: первое или второе.
*
“Нет Бога” или ”Будь проклят Бог” говорит также и тот, кто настрадался от лжепредставителей Бога, с которыми он по-детски отождествил Бога. И это, с одной стороны, естественно: ведь о начальнике невольно судят по слугам, а об отце — по детям, и многие рады остановиться на этом, потому что это их ни к чему не обязывает, ибо, во-1-х, продираться к Богу сквозь дебри церковных и богословских чащ и отделять закон Божий от вымыслов человеческих для многих непосильно; во-2-х, если и продраться, то придётся самому стать истинным представителем Бога на Земле, а значит погрузиться в ад нечеловеческих обязанностей.
*
Есть Бог, нет Бога — не это важно. Главное, чтобы была Совесть. А без Совести и Бог не поможет. Совесть же есть связь человека с людьми, которым верит он и которые верят ему, и если этой связи у человека нет, то нет и человека. Поэтому, чтó бы кто́ ни утверждал и чтó бы кто́ ни отрицал, это не имеет никакого значения, потому что если у кого нет Совести, то нет и его самогó.
*
Истинолюбивая душа, которой некуда деваться в этом мире, как только двигаться по пути правды и любви, очень скоро начинает замечать, что вокруг неё есть немало людей, желающих получать обыкновенные мирские выгоды, при этом называя себя слугами Божиими, детьми Божиими, народом Божиим, и потому судить о Боге по таким вот ”слугам, детям и народам” это то же самое, что прислушиваться к мнениям сплетников, болтунов и клеветников о честном и бескорыстном человеке. Она раньше или позже понимает, что живёт в мире маленьких подлостей и великих обманов, в котором чистое и вечное постоянно используется ради нечистого и временного, и где всякое утверждение и всякое отрицание нужно проверять своей, а не чужой жизнью, своими муками и жертвами, а не муками и жертвами древних Праведников, — домыслами же и догадками вообще жить нельзя. Честная душа не может оправдывать своё непослушание Совести мыслью о том, что, раз слуги Бога оказались слугами корыстолюбия, то Бога вообще нет и быть не может и можно самой жить кáк угодно. В том-то и дело, что честность ни при каких обстоятельствах не может жить кáк угодно. И поэтому, не имея ещё непосредственной связи с Источником жизни, она придерживается хоть каких-то известных ей моральных правил, подчиняется пускай даже смутному нравственному чувству и как умеет сохраняет своё достоинство, тем самым свидетельствуя о том, что Источник есть, раз кто-то внутри неё с помощью понятных ей средств подсказывает ей необходимые шаги на пути правды и предостерегает от шагов лукавых и нечистых.
*
Душа живёт и подымается к Вечности только тогда, когда преодолевает соблазн оправдывать собственную слабость и трусость окружающей подлостью и грязью, и молится о том, чтобы, не уподобиться тем, от чьего поведения страдает и чей образ жизни ненавидит и презирает.
*
Когда творятся ужасы разрушения жизни и кошмары бесконечных издевательств над ней и человек кричит: «Где́ же Ты. Господи ?», то Бог отвечает: «А Меня нет». — «Ка́к это нет ?»,— недоумевает человек. — «А так. Того, каким ты Меня придумал, нет, есть Другой, Которого ты и не знаешь и не хочешь знать, потому что Этот Другой не совпадает с твоими представлениями о Боге, а эти твои представления основаны лишь на том, что нравится тебе, а не является благом для всех».
*
Атеизма бояться не нужно так же, как и теизма. Бояться нужно собственной неискренности, лжи, корыстолюбия, лукавства, подлости, бесстыдства, бессовестности, которыми полны и теисты и атеисты. Две части людей на Земле всегда были и будут обречены на веру и неверие, но каждая из этих частей, в свою очередь, делится на корыстных и бескорыстных атеистов, а также на корыстных и бескорыстных верующих.
*
Бог не для того, чтобы всех затащить в одно место, а для того, чтобы каждому указать его место.
*
Атеизм и церковщина сильны только там, где человек не видит и верит. Там, где человек видит и знает — они бессильны и смешны.
*
Если атеизм — это отрицание существования Бога, то ка́к называется признание Бога, но неверие Ему, или полуверие, или недоверие, или маловерие, не говоря уже про суеверие ? Это называется оскорбление.
*
Когда человек заявляет, что он атеист и начинает приводит остроумные, эффектные и правдоподобные аргументы в пользу учения атеизма, это на многих действует безотказно, потому что это действительно смущает, заражает сомнениями, заставляет задуматься, пересмотреть знакомое и со стороны посмотреть на привычное. И всё это даже полезно. Однако, все эти аргументы — не более чем трюки, проделываемые с помощью ловкости языка, отточенности ума и личного задора на фоне общего тупоумия, невежества и вялости. Начинать же проповедь атеизма нужно не с аргументов в его пользу, а с рассказа о той опоре, почве, фундаменте, на котором стоит и живёт сам атеист. Ибо ни один человек в природе не может жить без опоры, без твёрдой почвы под ногами своего тела и мыслями своей души, каждый, прежде чем он откроет рот, должен что-то есть, пить, одеваться, греться, быть в нужной степени здоровым, защищённым от всего враждебного и противоположного его существованию. Так на какой почве стоит атеист ? Покажите мне его почву, покажите мне почву каждого атеиста в отдельности поимённо и пофамильно, и тогда я вам покажу, из чего состоит его атеизм. А до тех пор разговаривать не о чем. И всё это только в том случае, если он окажется более менее порядочным человеком, а не трусливо-лживой тварью, которая умеет вывёртываться из любого капкана, будучи зажата в тисках непререкаемых нравственных фактов.
*
Тайное, незаконное чтение Писаний помогает спасаться в эпоху тотального озверелого атеизма. Но чтó читать в эпоху засилья оголтелой тотальной церковщины ? Как приятно и тепло шептать имена Праведников, когда все ненавидят и презирают их, — сразу чувствуешь светлую будущность и некий подвиг души. И как тяжело произносить их имена, когда все лижут им задницы, — сразу кажешься себе одним из многочисленных лицемеров.
*
Атеисты говорили и говорят, что религия искалечила и уничтожила больше людей, чем атеизм. Церковники твердят, что атеизм изуродовал и погубил не меньшее количество людей. Но людей на самом деле калечит и губит не религия и не атеизм, а корысть религии и ложь атеизма, использование любых средств для достижения своекорыстных целей и удовлетворение любыми способами животных потребностей. Пророки и Мученики всех веков и народов были не атеистами и не церковниками, а борцами с корыстной религией и с бессовестным атеизмом, они мучились и погибали за правду, а не за церковность, за честность, а не за науку.