Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Политический механизм

Тонущая экономика Германии

Весной прошлого года Урсула фон дер Ляйен с трибуны Европарламента сказала фразу, которая сразу же стала популярной во всех европейских СМИ: Российские военные вынимают чипы из посудомоечных машин и холодильников для ремонта боевой техники, потому что у них больше нет полупроводников, а российская промышленность разбита вдребезги! И вот полтора года спустя Всемирный Банк публикует свежий рейтинг, в котором экономика России поставлена на пятое место, а экономика Германии вдруг очутилась на шестой строчке. После этого даже либеральные немецкие издания были вынуждены признать, что из-за отказа от российских энергоресурсов их собственная промышленность столкнулась с огромными проблемами. Достаточно лишь взглянуть на опережающие индикаторы — индекс производственной активности в июле упал до катастрофических 38,8 пунктов — ниже этот показатель был только в период пандемии и в разгар финансового кризиса 2008 года. Добавьте к этому индекс немецкого бизнес-климата, который отражает настроение р
Издание BILD: «Помогите! Наша экономика буксует!»
Издание BILD: «Помогите! Наша экономика буксует!»

Весной прошлого года Урсула фон дер Ляйен с трибуны Европарламента сказала фразу, которая сразу же стала популярной во всех европейских СМИ:

Российские военные вынимают чипы из посудомоечных машин и холодильников для ремонта боевой техники, потому что у них больше нет полупроводников, а российская промышленность разбита вдребезги!

И вот полтора года спустя Всемирный Банк публикует свежий рейтинг, в котором экономика России поставлена на пятое место, а экономика Германии вдруг очутилась на шестой строчке. После этого даже либеральные немецкие издания были вынуждены признать, что из-за отказа от российских энергоресурсов их собственная промышленность столкнулась с огромными проблемами.

Достаточно лишь взглянуть на опережающие индикаторы — индекс производственной активности в июле упал до катастрофических 38,8 пунктов — ниже этот показатель был только в период пандемии и в разгар финансового кризиса 2008 года. Добавьте к этому индекс немецкого бизнес-климата, который отражает настроение руководителей крупнейших компаний — он опустился до 88,5 пунктов, что говорит о начале тяжелой рецессии.

И самое удивительное, что все это происходит при относительно невысоких ценах на газ — 400 долларов за тысячу кубометров после прошлогодних 3000 долларов выглядит сущей мелочью. Только вот подобное снижение цен произошло не из-за роста предложения, а из-за снижения спроса — так во втором квартале промышленное потребление газа в Германии упало на 22%. Не лучше обстоят дела и в других европейских странах, поэтому газовый рынок Европы перестал быть премиальным — танкеры с СПГ развернулись в сторону Азии, где спрос на него растет двузначными темпами.

Так что несмотря на строительство новых терминалов, европейцы так и не смогли избавиться от эффекта узкого горлышка — как только им нужна дополнительная энергия, так цены на газ сразу же взлетают на 20-30%. В таких условиях промышленным предприятиям проще закрыться до лучших времен, чем вести бесперспективную борьбу за существование:

«Ни в одной другой стране конъюнктура сейчас не находится под таким давлением, как в Германии», - отмечает экономист Андреас Шойерле.
По его словам, главная причина заключается в структуре немецкой экономики, которая в значительно большей степени, чем экономики других стран, базируется на промышленности. В течение многих лет это было преимуществом, но теперь такой промышленный перекос превратился в недостаток.
Военный конфликт, высокие цены на энергию и финансовая политика ЕЦБ давят на немецкую обрабатывающую отрасль. Одновременно с этим из-за возросших расходов на жизнь частные домохозяйства вынуждены экономить, что еще больше снижает спрос, - пишет Die Welt.

При этом ведущие немецкие СМИ во всех своих бедах обвиняют коварных русских и свои предыдущие правительства, которые поставили Германию в такую сильную зависимость от российского газа. Нынешние же «зеленые» политики — образец добродетели и экономической прозорливости, потому что только в их головах мог родиться гениальный план по спасению немецкой промышленности.

Не зря же министр экономики Роберт Хабек когда-то писал детские сказки — его фантазия и творческое мышление помогли ему и в это непростое для Германии время. Он предложил на законодательном уровне закрепить максимальную стоимость электроэнергии — для промышленных предприятий она составит всего шесть центов за киловатт-час. Но как это сделать, когда цена определяется рынком?

Все очень просто — немецкое правительство будет субсидировать своих промышленников и компенсирует им разницу между рыночными и фиксированными ценами. В первую очередь на эти цели собираются потратить деньги из климатического фонда — 20 миллиардов евро оттуда уже ушли на субсидии для компаний Intel и TSMC, которым фактически оплатили строительство новых заводов на территории Германии.

При этом государственный долг ФРГ приближается к 2,5 триллионам евро — в первом квартале этого года он вырос еще на 39 миллиардов и достиг нового рекордного максимума. Так что многие эксперты сомневаются, что на фоне падения доходов немецкий бюджет сможет потянуть еще и промышленные субсидии — да и про черную дыру под названием Украина тоже не стоит забывать.

Но «зеленое» правительство все это как будто не тревожит — приняв свой гениальный план, Олаф Шольц и компания спокойно ушли в отпуск. Оно и понятно — для следующего раунда деиндустриализации им понадобится много сил и энергии.