Часть 15. Предыдущая часть.
- Кать ты где была? Уехала в город и пропала на два дня, - испуганно смотрел на жену Алексей.
Катя измученная летней духотой, с глазами красными от слёз, стояла во дворе с небольшой сумочкой в руках. Пересохшие губы едва вздрагивали, на лице маска тяжёлой утраты.
- Прости Лёша, не уберегла, - уронила она голову на грудь, руки безвольно повисли вдоль тела.
- Кого? Кать, что ты бормочешь? Мы с Вовкой уже собирались ехать, искать тебя. Поехала к врачу и пропала! Могла бы позвонить соседке, предупредить.
- Вылетело из головы. Пустота образовалась в мыслях, в теле…
- Катя!!! – выкрикнул он, схватил её за плечи и тряхнул хорошенько, она лишь послушно подалась вперёд и упала ему на грудь.
Любовь Григорьевна выскочила на крыльцо с полотенчиком в руках, немая сцена была красноречивее любых слов. Сердце невыносимо сдавило в груди, она ладонями закрыла рот.
- Кать, скажи, что с ним всё хорошо? – тряс её за плечи Алексей, она только качала головой: «нет».
- Да успокойся, - схватила его за руку мама и начала оттаскивать от жены, - пусти же! Ей и так плохо. Господи! – взмолилась Любовь Григорьевна, - да за что же?! – она обхватила невестку руками и крепко прижала к себе.
- Он замер, мам, - бубнила Катя, - сердце не прослушивалось.
- Ничего, Катюш, ничего родная, - гладила её по спине свекровь, - вы молодые, у вас ещё получится.
Лёшка стоял в растерянности перед ними, уехала здоровая, счастливая, только на осмотр, вернулась другая женщина. Мать рукой показывала ему, чтобы ушёл. Катя вздрагивала у неё на плече, но не плакала, может, слёзы выплакала, а может, просто не жалко.
Она долго объясняла свекрови, как всё случилось, почему провела сутки в больнице. Умолчала, отчего открылось кровотечение с утра и почему в консультацию поехала только к вечеру, когда уже невмоготу стало. Про таблетки ненужные знать не знала Катерина. Опытная врач сразу всё поняла, ругала молодую женщину, не верила в её неопытность, видела, не сам организм отказался вынашивать здоровую беременность, не хотела мать этого дитя. Но сделать уже ничего не смогли.
Лёшка ушёл и первый раз в жизни напился до чёртиков на своём будущем подворье, там его и нашёл дед Аким. По невнятному бреду Алексея, он понял, что произошло.
- Ничё Лёха, - хлопал он по спине почти бесчувственное тело здорового хлопца, сидя рядом со своим любимцем на земле. Бутылку из рук вырвал и забросил подальше. – Пить тебе нельзя – не умеешь. Вы молодые, ещё с десяток нарожаете, - гладил он свои седые усы. С Катей он виделся раз всего, здесь на их стройке, зарвалась девица, носом воротила. Мутная бабёнка – подумал о ней дед Аким тогда, - одни барыши на уме.
Через несколько дней Катя вернулась к работе, быстро пришла в себя, на работу вышла в приподнятом настроении. Переволновался хозяин магазина, больше самой Кати, думал, на больничный уйдёт лучшая работница торговли. Слухи о случившемся расползлись по селу быстро. Но Кате легче на работе переносить горе. Жалели её местные бабоньки, особенно старушки, дочка-то у Бабахина Лёшки большая, некоторые помнили, что нерОдная ему, так что через Катьку ему больше сочувствовали. Ей-то что? Отряхнулась и дальше пошла. Первый день ещё изображала горе, а на второй крыла матом через весь торговый зал должников недобросовестных.
Отработала свою неделю Катя и на выходные ушла. Маялась дома, прислушивалась к каждой машине на дороге, за ворота выглядывала, ни Вовка ли подъехал? Нет, не он. И Настя не заходит с ребятами, сразу как, случилась беда приходила поддержать, а потом опять у себя закрылась. А чего ей не закрываться, дом большой, в доме всё есть, как в городе и техника и мебель, и удобства. Снаружи ещё не облагорожен и во дворе до сих пор бардак после стройки. Пропал интерес у Володи двор до ума доводить, ему не мешало и ребятам потеха, на песке, по доскам и блокам лазать. Настя, правда, ругала мужа, несколько раз просила вывезти строительный мусор, он обещал, а потом оправдывался – некогда, на поле постоянно.
В пятницу пришла Настя с ребятами к свекрови. У бабушки Любы им воля, у деда в саду кадушка с водой, нагревалась за день под солнцем, вот и плескались ребята, а Аня как старшая следила, чтобы не влезли никуда, пока взрослые чаёвничали на кухне.
Мама с невестками сидела за столом, как с родными дочками разговор вела, чай с мёдом и вареньем пили, о плохом не вспоминали. Ни с того, ни с сего опомнилась Катя.
- Ой, мне же в магазин надо, сегодня ревизия у нас, пересменка.
- Как? – удивилась Любовь Григорьевна, - вы не по воскресеньям меняетесь?
- Галка попросила пораньше, дела у неё неотложные. Побегу я. Настя, ты не торопись, я, может, ещё и застану тебя, это дело недолгое. Галка честная напарница.
- Да я как-то и не собиралась домой, Вова машину разобрал во дворе, малом всё залил, ума дать не может. Надеюсь, хоть к коровам вечерним управится.
Совсем деревенская стала Настя, прижилась, по-простому говорила, небольшое хозяйство держала для семьи, чтобы не бегать к маме за молоком и творогом. Муж ведь любит домашнее молочко. Птицу породистую завела, Володя из командировки привёз особо яйценосных курочек, так что всё сама Настя, всё успевала.
Побежала Катя, да не центр в магазин, а в другую сторону, едва свернула на соседнюю улицу.
Вот и ворота знакомые, с элементами ковки в позолоте, забора как такового нет ещё, зато ворота в три метра высотой. Нравилось Володе шиковать, ну и что, что смотрелось аляписто и безвкусно, через годик и будет здесь забор высокий из красного кирпича.
Во дворе бардак, доски у крыльца накрытые клеёнкой, блоки сложены домиком, песок, щебень, корыто для бетона в кустах сирени, почти у соседей в палисаднике. Посреди двора Нива его и опять немытая. Из-под машины одни ноги торчат в спортивках и шлёпанцах. Где-то на заднем дворе, посторонний человек с ведром ходит, телят поит.
Катя намеренно сильно хлопнула калиткой, ноги под машиной не шевельнулись.
- Настя, ты? – пробасил он словно в трубу из под машины.
Катя подошла поближе и оглядываясь ответила:
- Володь это я!
- Катюх, ты, что ли? – передёрнуло туловище под машиной и послышался глухой удар. – Чёрт, - застонал Вовка, и начал пятится наружу.
- Да, я. Шла мимо, дай думаю зайду, - разглядывала она дом, широкое крыльцо из белого кирпича.
- Настя к вам пошла, - выбрался он, наконец натирая лоб над бровью, - теперь шишка будет, а всё ты, напугала меня.
- Не ждал?
- Нет, - поднялся он с земли, открыл машину, взял майку и начал надевать на вспотевшее крепкое тело, местами испачканное машинным маслом. – Ты чё хотела?
- Я же говорю, мимо шла, решила зайти, на ворота ваши полюбоваться. Дорого тебе обошлись? – кивнула она на произведение искусства местного посола.
- Недёшево, - вытирал он руки ветошью.
- Красивые! Ремонт в доме доделал?
- Давно уже, - косился на неё деверь.
- Вот ты молодец, всё успеваешь! Лёше бы у тебя поучиться, - горько вздохнула Катя.
- Он и без меня умный. Ты чё хотела? - швырнул он тряпку на сидение, в машину. Раздражала его незваная гостья. – Настя к вам пошла, вроде до вечера.
- Я знаю, видела.
- Тогда чего? – уставился он на неё.
- Так, просто. Ну, пойду я, а то мешаю, ты вон калечишься из-за меня, - кокетливо улыбалась Катерина.
- Ерунда.
Катя игриво, мелкими шажочками переступала через строительный мусор, подойдя к калитке, обернулась, Вовка большими глотками хлестал воду из бутылки, она невзначай спросила:
- Володь, а ты Олю давно видел?
Вовка аж поперхнулся, закашлялся, вены на шее вздулись. Чуть успокоившись вытер ладонью рот и широкий, загорелый лоб.
- Давно, - глянул он на Катю исподлобья, держась одной рукой за дверь машины.
- А… ну я пойду.
- Иди, - скривился Вовка.
- А она замужем? - шагнула Катя за двор.
- Мне почём знать.
- Ну как, подруга вроде. Ты вот женат, но старых друзей не забываешь, - Катя играла у него на нервах, издевалась как могла, ждала, когда вспылит, сам проболтается.
- Вот ты о чём? – усмехнулся Володя, никакой паники в глазах только ненависть. – Когда же ты упокоишься?! Баба, ты безмозглая! Ну, влюбила в себя Лёшку - дурочка, женила на себе, живи и радуйся, а ты спишь и видишь, как мне пакость сделать, - оскалился он своей белозубой улыбкой.
- Пакость это ты в дом несёшь, в семью, в постель к жене, – кивнула в ответ несгибаемая Катя. – Жена у тебя золото, а ты всякую шваль подбираешь, как обиженный на весь мир старшеклассник.
- Кать, иди-ка ты, куда шла! Я ж не посмотрю… я тебе не Лёшка!
- Да, тебе далеко до него, - насмехалась над ним Катя. – Как думаешь, Настя верит в многолетнюю дружбу между мужчиной и женщиной?
- Пошла вон! – швырнул он в неё тряпку.
- Ты бы не разговаривал так со мной, а то… - держалась она за резную ручку на калитке, - мы женщины - народ непредсказуемый…
Вовка подлетел к ней, в бешенстве рванул за руку во двор и хлопнул калиткой, аж ворота содрогнулись.
- Если ты выдра недобитая, хоть словом обмолвишься, я расскажу Лёшке о письмах твоих страстных мне в армию. Расскажу о бурной молодости твоей в городе, притонах, пьяных загулах. Расскажу кто отец Аньке, хотя... здесь не угадаешь, - цокнул он сквозь зубы, больно сжимая ей руку выше локтя. – Ты сама хоть знаешь, или всех не запомнила?
- Пусти! – оттолкнула она его, гневно раздувая ноздри. – Ты думаешь, он не знает? – пыталась она улыбнуться, глядя ему в глаза, получался оскал. – Все знают и он, и родители! Перед тобой не отчитались, бизнесмен хренов.
На себя посмотри, живёшь как батрак, рабочих за людей не считаешь, на чужих спинах пытаешься в рай въехать. Всё ищешь, кого объегорить, где обойти. Жену замордовал, на себя непохожа, в клетке золотой закрыл, - показала она рукой на дом.
Вовка раскатисто захохотал.
- Уж не в эту клетку ты метишь, Катерина? – не унимался он, закатываясь от смеха. – Иди, говори кому хочешь. Дура ты завистливая, пустышка, - сплюнул он под ноги и пошёл в дом.
- Стой, - топнула ножкой Катя.
- Иди к чёрту!
- Володь, ну постой, - хватала она его за грязные руки, волочась за ним как цыганка вокзальная за наивными тётками. Она готова ползти за ним, только бы не отталкивал, и Настю, и Олю - всех простит! Только бы не гнал. Всё забудет!
- Катька, тебя лечить надо, – отпихнул её Володя, стоя на ступеньках, – или бить как в старину, ты по-другому ты не понимаешь. Иди домой и забудь, зачем приходила. А то вернёшься в сою общагу, и будешь там тараканами командовать, а не мужем.
Жалко мне Лёшку, любит тебя заразу! Если бы не брат, давно бы рассказал о твоих кознях. Не заслуживаешь ты его! Тебе самое место с плечевыми на трассе! Если бы не Лёха, там бы и стояла, - словно гвозди вбивал в живую плоть Володя, унижая и унижая подругу детства. – В этот раз от него понесла или опять нагуляла?! – злобно сверкал на неё глазами сверху вниз красавец Вовка.
- Сволочь! – закричала Катя и побежала со двора, она задыхалась от обиды, - ну погоди, придёт моё время. Ты за всё ответишь, за честь мою девичью, за унижения, за чувства мои растоптанные! От тебя все отвернуться, ты сдохнешь под забором как собака, - срывалась в гневе на крик Катерина, Вовка только издевательски кивал в ответ – совсем сдурела баба. – Я всё расскажу!
- Что ты расскажешь? - выросла перед ней фигура Насти за воротами, за ней Любовь Григорьевна с ребятами, Аня. – Вова что тут происходит?! – смотрела она то на мужа, то на сноху, не давая ей пройти.
Катя, как ведьма уставилась на неё круглыми глазами, вся красными пятнами пошла. Владимир в лице переменился, куда делась издевательски-нахальная насмешка. Родные столпились у ворот и в нетерпении ждали ответа. Катя перевела взгляд на дочь и прикусила губу.
- Володь я жду! Мы ждём! Почему вы ссорились, что за крик на всю улицу? - нервничала Настя.
Продолжение __________
Не забывайте подписываться на канал или Телеграм ✨
Имена, фамилии, названия населённых пунктов вымышленные, любое совпадение-случайность.