Комментарии под моими статьями - особое пространство. Мнения читателей - повод для раздумий. И часто - повод для полноценных высказываний. Вот и сегодня хочу чуть-чуть порассуждать на тему, предложенную комментатором:
Этот разумный, подробный комментарий предназначался для Светланы, женщины, обуреваемой ужасом перед необходимой операцией. Она никак не может решиться на хирургическое вмешательство, хотя, очевидно, оно, вмешательство, просто необходимо, так как речь идёт о риске смертельно заболеть.
Вот эта статья:
Читатели успокаивают Светлану, убеждая преодолеть свои страхи и решиться на операцию.
Некоторые комментаторы пытаются угадать, чего же на самом деле боится героиня статьи. И вот на этом мне хотелось бы чуть заострить внимание.
А ведь на самом деле приходится угадывать - что пугает женщину! Она очень расплывчато, очень неконкретно описывает свой ужас.
Итак, давайте вместе поучимся "читать между строк", а иначе говоря, работать с лингвистическим материалом (изложенным устно или письменно). Думаю, такой навык пригодится каждому из нас.
Ведь все взрослые люди рано или поздно осознают, что высшее мастерство взаимодействия с миром - это умение понимать других людей.
Я часто об этом пишу в своих статьях. Логично будет поделится своим опытом понимания.
Итак, когда Вы читаете или слушаете откровение другого человека, следует заострить внимание на трёх моментах:
- что, по логике, должно быть сказано, но не сказано;
- что сказано слишком часто (в различных вариациях);
- что сказано, но уместнее прозвучало бы в ином контексте.
Но обратимся к конкретному примеру.
Вот отрывок из классического произведения школьной программы. Н. В, Гоголь "Вий". Немного сокращу эпизод, дабы уместиться в рамки статьи, однако, уверяю, общему "градусу" эпизода это не повредит. А вы, уважаемые мои читатели, попробуйте определить, чего же на самом деле боялся Николай Васильевич. Ведь произведение написано именно с целью пугать - это хоррор, переводя на современный понятийный язык, то есть речь именно о страхе.
Обращенный месячный серп светлел на небе. Робкое полночное сияние, как сквозное покрывало, ложилось легко и дымилось на земле.
В ночной свежести было что-то влажно-теплое. Тени от дерев и кустов, как кометы, острыми клинами падали на отлогую равнину. Такая была ночь, когда философ Хома Брут скакал с непонятным всадником на спине.
Он чувствовал какое-то томительное, неприятное и вместе сладкое чувство, подступавшее к его сердцу.
Он видел, как из-за осоки выплывала русалка, мелькала спина и нога, выпуклая, упругая, вся созданная из блеска и трепета. Она оборотилась к нему — и вот ее лицо, с глазами светлыми, сверкающими, острыми, с пеньем вторгавшимися в душу, уже приближалось к нему, уже было на поверхности и, задрожа сверкающим смехом, удалялось, — и вот она опрокинулась на спину, и облачные перси ее, матовые, как фарфор, не покрытый глазурью, просвечивали пред солнцем по краям своей белой, эластически-нежной окружности. Вода в виде маленьких пузырьков, как бисер, обсыпала их. Она вся дрожит и смеется в воде...
Пот катился с него градом. Он чувствовал бесовски сладкое чувство, он чувствовал какое-то пронзающее, какое-то томительно-страшное наслаждение.
Он перебирал все заклятия против духов — и вдруг почувствовал какое-то освежение; чувствовал, что шаг его начинал становиться ленивее, ведьма как-то слабее держалась на спине его. «Хорошо же!» — подумал про себя философ Хома.
Наконец с быстротою молнии выпрыгнул из-под старухи и вскочил, в свою очередь, к ней на спину.
Он схватил лежавшее на дороге полено и начал им со всех сил колотить старуху. Дикие вопли издала она; сначала были они сердиты и угрожающи, потом становились слабее, приятнее, чище, и потом уже тихо, едва звенели, как тонкие серебряные колокольчики.
«Ох, не могу больше!» — произнесла она в изнеможении и упала на землю.Он стал на ноги и посмотрел ей в очи: рассвет загорался, и блестели золотые главы вдали киевских церквей. Перед ним лежала красавица, с растрепанною роскошною косою, с длинными, как стрелы, ресницами. Бесчувственно отбросила она на обе стороны белые нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез.
Напомню для тех, кто читал Гоголя давно: это эпизод полёта Ведьмы верхом на главном герое. Впрочем, потом они поменялись местами и сверху был Главный герой.
На что стоит обратить внимание? Ну, во-первых, на то, что эпизод является одним из ключевых. То есть случайного в нём нет ничего. Это же пик страшилки! Студент повстречался с настоящей ведьмой, которая захватила над ним власть! Однако благодаря выдержке и внутренней силе молодой человек сумел подчинить нечисть!
Подключаем логику. В конце эпизода должно быть что-то вроде: "И корчится в муках чудище". Как думаете? Но здесь такого нет. Читаем: Бесчувственно отбросила она на обе стороны белые нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез. "Чудище" какое-то совсем нестрашное. А его, чудища, поражение выглядит как-то даже жалко.
Отметим лексику, которая не должна, по логике, быть в страшном эпизоде нападения ведьмы на человека: робкое..., легко..., свежести..., тихая... , сладкое..., вторгавшемся в душу..., дрожит и смеётся..., наслаждение..., освежение..., хорошо же..., приятнее...
Ну и ситуативный контекст. Я уж не стану выписывать дословно выражения, не уместные для страшной ситуации столкновения агрессивной нечисти и студента семинарии. Думаю, для Вас, уважаемые читатели, будет прекрасным упражнением самостоятельно выделить такие выражения.
Но вернёмся к письму Светланы, которая пишет про свои страхи. Перечитайте его ещё раз (ссылка сверху). И попробуйте угадать, чего конкретно боится героиня? (В разборе я предлагаю свою версию)
С уважением и пожеланием жить в гармонии и понимании,
Светлана Ларина.
